Интервью Глеба Самойлова журналу “Ровесник”, 2010

“Идем отрядом на черный свет.
Все наши рядом и смерти нет.
Укрыты мглою со всех сторон…”
 
Стихотворение «Отряд» написано в феврале в годовщину смерти близкого друга Ильи Кормильцева, с него начинается новый этап в творчестве Глеба Самойлова и альбом новой группы «Глеб Самойлoff & The Matrixx».
 
Название альбома «Прекрасное жестоко» – двусмысленно и цинично, как и все в жизни, по мнению Глеба Самойлова, где определяющее и определяемое легко меняются местами.
 
 
-Глеб, создание группы «Глеб Самойлoff & The Matrixx» было длительным процессом или, скорее, спонтанным решением?
 
Глеб Самойлов – В любом случае я собирался продолжать заниматься музыкой, в другом качестве я себя в жизни не вижу вообще. В конце прошлого года, когда наш тур подходил к концу, так получилось, что Дима Снейк и Костя Бекрев присоединились ко мне. Так и родилась группа.
 
– Какова концепция вашей новой группы? Это что-то кардинально новое?
 
Глеб Самойлов – Старые хиты не будут исполняться, на данный момент написано 16 новых песен. Я их создавал последние полгода. С начала этого года мы делаем демонстрационные записи и потихоньку воплощаем их в студии. Сейчас готовых студийных записей уже три, будет больше. На концертах будем исполнять еще несколько песен из моего сольного альбома «Маленький Фриц». Звучание будет не «агатовское», но «агатовским» трудно вообще назвать какое-либо звучание. «Агата Кристи» из альбома в альбом звучала по-разному.
 
– Глеб, тексты для новых песен пишете только Вы? – И музыка, и стихи в программе и в альбоме «Прекрасное жестоко» мои.
 
– Вы собираетесь читать стихи со сцены…
 
Глеб Самойлов – Это не специальное выступление со стихами. Это стихи вперемешку с песнями. Они – органичная часть литературно-музыкального произведения. Они – единое целое.
 
– Чем Ваши стихи отличаются от текстов песен? Почему Вы не положили их на музыку?
 
Глеб Самойлов – Это разные вещи. Иногда рождаются стихи, иногда рождаются песни. Когда я создаю песни, у меня вообще все по-другому происходит: сперва пишу музыку, потом текст. А стихи могут появиться просто так. И когда это связано одним общим настроением, как в новом альбоме, то одно в другое плавно перетекает.
 
– Когда поклонники услышат этот альбом?
 
Глеб Самойлов – Весной мы заканчивали с Вадиком пластинку «Агаты Кристи» – «Эпилог», так что наш альбом ждите осенью.
 
– Почему группа «Агата Кристи» распалась раньше предполагаемого срока? Насколько я знаю, тур «Эпилог» должен был продолжаться до лета 2010-го.
 
Глеб Самойлов – Мы оставили за собой право на еще одно выступление. Скорее всего, мы его сделаем, как обещали. Нам просто захотелось закруглить гастроли в 2009 году. Сейчас как раз образовалось время кому-то подумать, кому-то отдохнуть, кому-то заняться новым делом.
 
– Какие у Вас отношения с Вадимом?
 
Глеб Самойлов – С Вадимом мы ничего нового, неожиданного друг для друга не сделали. Решили, что надо заканчивать и знали, что каждый будет заниматься чем-то своим, поэтому отношения спокойные.
 
 – Глеб, в передаче «Рок-Урок» в 1995 году, вы сказали, что больше всего в жизни боитесь не реализовать себя. На данный момент Вы считаете, что воплотили себя или это еще впереди с новой группой?
 
Глеб Самойлов – Из-за этого вопроса, собственно говоря, и завершилась «Агата Кристи». Ради ответа на него я и начинаю что-то новое. Когда «Агата Кристи» себя исчерпала, мы поняли, что становимся совершенно разными творческими единицами. В «Агате Кристи» были соединены творческие возможности и потребности меня, Вадима и Саши Козлова. Когда не стало Саши, наши с Вадимом творческие поля пересекались на поле «Агаты». Со временем поняли, что многое остается не воплощенным в жизнь.
 
-Как возраст влияет на творчество? Могли бы Вы в свои 39 лет написать «Опиум», «Сказочная тайга» или «Моряк»?
 
Глеб Самойлов – Каждая песня пишется в свое время. Сейчас пишутся другие. Тогда были романтичнее, сейчас злее.
 
– Ваши песни слушают Ваша девушка, сын…
 
Глеб Самойлов – У меня нет девушки, у меня есть сын и две бывшие жены.
 
– Они слушают Ваши песни, им нравится?
 
– Когда-то слушали. Что касается сына, он рос под них, так что объективно он сам даже не сможет сказать, нравится ему или нет.
 
– Влияет ли сын на творчество?
 
Глеб самойлов – На мое творчество влияет все! Но мы с сыном живем в разных городах и видимся, к сожалению, редко. Он у меня в гостях бывает. Я к нему приезжаю в Екатеринбург. Но, знаете, настоящий отец – это тот, который живет со своим ребенком и воспитывает его. Поэтому тут я себя обманывать не стану – так себе папаша.
 
-Как Вы относитесь к двусмысленности в искусстве?
 
Глеб самойлов – Обожаю! Обожаю двусмысленность, особенно граничащую с цинизмом. Мой любимый персонаж в этом смысле – Момус. Есть такой исполнитель. На стуле сидит двухметровый мужик в позе зародыша, поет сладким голосом откровенно циничные, но очень интеллектуальные вещи. Он был в России один раз, и я был на его выступлении. Десять лет я был его поклонником, ни разу его не видев, но когда увидел – вообще с ума сошел. Я понимаю его тексты, его сочетания. Меня это дико радовало, но когда увидел его живьем… Рыжий шотландец, ноутбук, стул – и все. Еще была гитара, под которую он под конец спел песню. Для меня. Потому что я кричал весь концерт название одной песни. А он выступал с новой программой. Потом спросил: «Может из старого что-то исполнить? Я слышал кто-то кричит все время «The Hairstyle Of The Devil». Эту песню Момус никогда не играет живьем. А тут взял гитару и спел. Получается, что для меня.
– Считаете ли Вы себя приверженцем русского рока? В том смысле, что слова важнее музыки?
Глеб самойлов – Я российский рок услышал гораздо позже, чем захотел играть рок-музыку, но опять приведу в пример Момуса.
– Что важнее: музыка или слова?
Глеб самойлов – Музыка отдельно – попса. Слова отдельно – гиперцинично. А вместе соединяешь, получается третье – нечто невообразимое. Что рок-музыка западная, что рок-музыка наша – настоящая.
– Какое событие в корне изменило Вашу жизнь?
Глеб самойлов – Последнее, что очень серьезно повлияло и перевернуло – обретение близкого друга, Ильи Кормильцева. За 2 года до его смерти. У нас было общее мировоззрение и жизненные позиции. Мне всегда было чему у него поучиться. Наша недолгая дружба и его смерть стали отсчетом нового этапа в моей жизни, который продолжается и сейчас. Результат, в том числе, и в группе, которая сейчас образовалась.
 
Ирина Дронова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *