КАЖЕТСЯ, ОБ ЭТОЙ ГРУППЕ ЗНАЮТ ВСЕ И ВСЕ. ОНА – ОДНА ИЗ САМЫХ ПОПУЛЯРНЫХ НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ КОМАНД. А БРАТЬЯ САМОЙЛОВЫ НАСТОЛЬКО БУДОРАЖАТ ВООБРАЖЕНИЕ ДЕВЧОНОК, ЧТО ВСЯ СТЕНА ИХ СТУДИИ “РАЙС МЬЮЗИК” ИСПИСАНА ПРИЗНАНИЯМИ ТИПА: “ГЛЕБА ОЧЕНЬ Я ЛЮБЛЮ, БЕЗ НЕГО НОЧЕЙ НЕ СПЛЮ, СНЯТСЯ МНЕ ЕГО ГЛАЗА, А В НИХ ГОРЕ И ТОСКА”.
Как вам нравится деятельность ваших фанаток?
Андрей: Мы в последнее время избегаем встреч с ними. Есть отдельная группа особо фанатеющих, которых мы видим в каждом городе и на каждом концерте. Хочется найти новый контакт с публикой, увидеть новые лица, почувствовать их реакцию, а тут в первых рядах все те же – бегают, кричат, создают ажиотаж.
Вадим: На все концерты нас постоянно сопровождает группа фанаток, человек семь. Куда бы мы ни поехали – в Ярославль, в Тамбов, в Харьков, они всюду ездят за нами по пятам. Они позволяют себе на концертах какие-то панибратские выкрики, комментарии к каждой песне, что очень сбивает. Я не понимаю такого поведения! Им что – делать больше нечего, как только гоняться за группой? Не понимаю, как можно ездить черт-те куда, ночевать Бог знает где, – и все из-за любви к группе. Не понимаю!!! Это уже не поклонники, а самые натуральные зомби.
Если бы кто-то из вас не был женат – смог бы он жениться на своей поклоннице?
Глеб: Мы живем в реальном мире, и мыслить абстрактно “если бы, да кабы” не получается.
Андрей: На поклонницах мы бы не женились никогда в жизни! Вы их увидите и поймете почему. А если они еще скажут пару слов, то становится ясно, что от них надо держаться подальше.
Вадим: На зомби жениться…
Расскажите, пожалуйста, о своих семьях.
Глеб: Мою жену зовут Танюша. Она – художник-оформитель.
Вадим: У меня дочка есть, Яна. Ей сейчас шесть лет. А жену зовут Настя.
Андрей: Лучше, наверное, сказать, что я тоже женат. Не теоретически, а практически.
Глеб: У нас Сашка холостяк. Пока!
Многие говорят, что диск “Опиум” напичкан наркотическими штучками, что, мол, такое можно написать только под воздействием наркоты…
Глеб: О наркотиках мы, конечно, читали…
А на себе не пробовали?
Глеб: Не скажу!
Андрей: Что мы, подопытные кролики, их пробовать?
Глеб: Сало, оно и есть сало!
Даже “травкой” не баловались?
Глеб: Мы не балуемся! И тему эту развивать не будем. Мы не наркоманы. Наркоман – это человек, физически зависимый от наркотиков. Интерес – это одно, баловство – другое, а зависимость – третье. Мы не относимся ни к тем, ни к другим.
А какими вы были в пятнадцать лет?
Глеб: Я был капитаном. Про меня даже кино есть “Пятнадцатилетний капитан”.
Андрей: А у меня в пятнадцать лет началась студенческая жизнь, я поступил в техникум после восьмого класса. Ну и увлечения начались. Девушками. Тогда же была и первая любовь. Романтичная, красивая. Это осталось на всю жизнь, и слава Богу, что все так случилось. Чего и всем желаю.
А любимые игры в детстве были?
Глеб: Гитара, пение.
Андрей: А я в индейцев играл. Сделал однажды бумеранг…
Глеб: И выкинуть не смог!
Андрей: Правда, потом понял, что это оружие. С этим не шутят.
Вы встречаете своих школьных учителей? Какова их реакция на учеников-“звезд”?
Глеб: Мы с Вадиком уже давно в родном Асбесте не живем, поэтому с учителями не сталкиваемся.
Андрей: А мне учительница математики с самого начала говорила: “Тебе в артисты надо идти”. Поэтому, наверное, и не особо удивляется, что я – артист, если знает, конечно.
Что подтолкнуло вас к тому, чтобы взят в руки гитару, сесть за рояль?
Глеб: В детстве у меня было глубокое впечатление от “Пинк Флойд”. После этого я решил, что буду музыкантом, буду петь свои песни на сцене.
Андрей: А я когда-то играл на гитаре, а потом послушал хорошую, настоящую музыку и понял, что надо прекращать. На гитаре лучше играть хорошо, поэтому я сел за барабаны.
Глеб, ты выпустил альбом “Маленький фриц”.Второй сольник будет?
Нет. Желание выпустить такой альбом возникло только один раз. Больше у меня подобной идеи не было.
А как тебе пришла в голову идея полбжить прозу на музыку? Это я о песне “Собачье сердце”…
Глеб: Это классе в девятом было или десятом. Мама у меня тогда работала хирургом в реанимации, а Вадик учился в Екатеринбурге в институте, и я часто оставался дома один. А так как дома было много книг и стояло пианино (хотя родители не играли), то я занимался самообразованием. Надоедало читать, садился поиграть. Читал “Собачье сердце”, и мелодия сама собой напросилась.
Теперь уже этот кусок просто читать не получается, волей-неволей он поется. Расскажите какой-нибудь смешной случай из вашей практики…
Андрей: Было забавно, когда мы где-то увидели книжечку с текстами “Агаты” с аккордами для гитары. Это было безумно интересно – как же люди слышат тексты песен группы…
Глеб: …Она вышла в Харькове анонимно и была сложена из нескольких отпечатанных листочков. Книжечка с очень веселыми словами типа:
“Куклапа, мы войдем в историю (вместо “pourquoi pa”) или “Не в небо или в ад и-ду-ду-ду и упаду”
А горючие слезы у вас были?
Андрей: Мужчины не говорят о своих слезах.
Глеб: И вообще не было ничего такого, от чего огорчаться можно… А если было, то не скажем!
Дарья Курюмова, 1996 год