|
Добавочка-с)
Небо Пангеи
Я старое небо Пангеи: ошмётки тонального крема,
И жирное солнце помадой, и тушью развалины туч.
Нанюхавшись белого клея, Пьеро-одиночество эмо
Читает маркиза де Сада, держась за протянутый луч
Огрызка швейцарского сыра, прилипшего к синему нёбу,
Чьи крошки, вселенские блёстки, вплетались в нестиранный плед.
Иван-дурачок всего мира, Чуковского сказочный Коба,
Отправил Гагарина в космос, но там пролетариев нет.
Железят живые железки. Эфирные ветры сигналов.
Реву в облака кислотою, а язва грызёт полюса.
Внизу ещё молятся фрескам и точат язык и кинжалы.
Пятак под нуждою-пятою, пещерные злые глаза…
Я мёртвое небо Пангеи, мой друг раскололся на части.
Белила сокроют румяна и тени очертят провал.
Я плащ для готической феи на плечиках тёмного счастья
А блоковский мир балагана счастливца Пьеро потерял...
Антинебо Пангеи.
У неба-маньячки копчёное солнце, но плачет красиво,
И синие губы целуют горько, но крепко.
Из толстой сигары четвёртого блока – дымок Хиросимы,
Упругую грудь не скрыть парниковым эффектом.
У неба-маньячки сырые перина в фате лизбиянки,
И рыхлое тело цыганский сокрыл сарафан.
Служанка споткнётся, вздохнёт, прослезится, а серая манка
Просыплется в сухость пустыни, в байкальный стакан.
А ночью, собой забавляясь, щекочет макушки вулканов
И стразу сорвав с пеньюара, бросает звездой,
Из масленых рёбер луны она вяжет лассо и арканы,
По глади воды распластав золотой бородой.
А утром бессонница в луже, туманы и свежие соки,
Нерадужно гнётся в дугу в разреженной массе.
И по животу самолёты – стихов первобытные строки.
У неба-маньячки мучные планы в запасе…
...между ними - немного меньшее расстояние...второе начинала не как ответ на первое,а как цельное и независимое, но в результате пришла к такому...
|