Просмотр полной версии : Одного взгляда на Луну...
Кому демонстрировала - хвалили... интересно, это была лесть? Толко честно. Не так уж я и часто прозу пишу!
Послезавтра приедут санитары. Мать отказалась от идеи лечить меня на дому. Отец считает стационарное лечение единственным выходом. Они называют мои действия синдромом "она не понимает по-хорошему". Хотите знать, что со мной? Постарайтесь к концу повествования сами ответить на этот вопрос.
Сегодня, 10 утра: звоню в пиццерию, делаю заказ. Если позвонить в 9:58 - приедет Миша, если в 10:03 - Вова. Но я звоню ровно в 10 - приедет Паша. Только он делает всё так, как мне нужно.
Звонок в дверь. 10:10. Он. Сует в руки никому не нужную корку с кетчупом, берет из верхнего ящика деньги, топает в ванную. Я слышу шум воды и жалобный лязг сорванного смесителя. Иду на кухню, звоню сантехнику. В это время Паша, не улыбаясь и не прощаясь, покидает квартиру. Чему улыбаться? Это его работа. Сантехника вызываю ровно в 10:13 на 10:30. Только в этом случае приедет Юра. Готовлюсь: крашу губы, одеваюсь в красное. Звонок. Открываю...
Светлый мой, чистый Юра! Солнышко у меня в груди. Какой же ты ангел... Юрочка, волосы твои светлее луны, мягче воды... Ты держишь меня, как всегда, за руку, целуешь, как обычно, в лоб. Юрка, не возвращайся к ним, умоляю! Юрка, не рвись в ванную. Пусть всё к чертям собачьим! Не уходи!
Пятнадцать минут жизни, и он берет чемодан с инструментами и идет в ванную комнату. Скрежет, стук. Берет в ящике деньги, уходит. Я остаюсь. Трижды в неделю я заказываю пиццу. Мои родители свято верят, что я обожаю её, а на самом деле ее поедает мой унитаз. Еще они тратятся на сантехника, не сомневаясь, что краны так и должны постоянно ломаться. С Пашей мы два года сидели за одной партой, а Юру я узнала, когда кран в первый и последний раз сорвало случайно.
Родителей своих я никогда не видела. Ах, нет! Вру. Маму я видела всю первую неделю своей жизни. Мама приходит с работы в час ночи и не хочет, чтобы я бодрствовала в столь позднее время. Да я и сама не хочу знать, кто она и как выглядит. Иногда, лежа утром в кровати, я прислушиваюсь, ушла мать или нет. Отец же проводит всё дневное время на совещаниях, а все ночи в перелетах от совещания к совещанию.
Дед и бабушка умерли в момент моего рождения. Так и надо. Люди умирают тогда, когда их дети становятся родителями. Знаете, что это? График работы. График жизни. Идеальная система. Твою жизнь расписывают по минутам. Поначалу тебя это бесит. Потом ты понимаешь, что на улицах становится чище, нет бомжей, пьяниц, ты не куришь, не пьешь, зато сытно ешь и сладко спишь. Голова не забита всякой ерундой и бессмыслицей. Мир везде.
Моя жизнь, на первый взгляд - тоже настоящее расписание: все эти звонки... Паша не может прийти без заказа. Юра выезжает только по работе и не дольше, чем на пятнадцать минут. Я знаю, у них есть жены. Давно. Им выдали карточки на них, как выдали мне на моего мужа. С точным временем зачатия ребенка и его будущим именем. Разница между ними и мной в том, что я эту карточку порвала и сожгла, а они нет.
Я долго не могла понять, почему я такая. И вконец забросила эти безумные размышления, потому что они мешали находить мне другие темы для стихов. Я пишу стихи. И недавно я написала то, что удивило даже меня. Оказалось, на свете есть еще один человек, не отдавший свой мозг во власть соблазна простых путей.
Он работает на резиновой фабрике. Ночью он взглянул на луну. Вы только подумайте: минута вне графика! Ее не вернуть. На заводе у элеватора этот человек пропустил из-за недосыпания этой минуты бракованное изделие.
Его купил Юра.
Я жду ребенка.
Послезавтра приедут санитары. Через 6 месяцев умрут мать и отец. На свет родиться ребенок, который никогда не будет жить по графику. И, может быть, если Земля не столкнется с гигантским метеоритом, на ней наконец-то будет жизнь.
Мария666
08.01.2006, 00:09
Я потом отзыв напишу нормальный, сначала выйду из транса и выключу из розетки внутри себя внезапно вспыхнувший энергетический столб...
:)
Не шедевр, но приятно.
Есть надежда, это радует.
" И, может быть, если Земля не столкнется с гигантским метеоритом, на ней наконец-то будет жизнь."
Классно.
А может не надо его выключать? Вот я однажды не выключила и с тех пор меня все зовут Шивой, потому что он всегда превращялся в бесконечно прямой огненный столб.
Мария666
08.01.2006, 00:13
Не шедевр...
А, что...
а мне оч нра, правда..
че то меня грузануло....
ведь правда вся эта чушь и есть наша блин жизнь...
Так оно и есть... только это утрированно, но разве здесь что-то не правда? А грузануло еще и меня. Когда я это написла... точнее как всегда нашла утром в тетрадке - тетрадка кирпичом каждый шаг и вдох била по голове...
Напоминает "Мы" Замятина.
(Это далеко не укор Шиве)
Еще одна вещь побольше. Единственное - конец притянуть. Вам так не кажется? Короче, страшная сказка с влиянеем на реальность - подробнее в другой раз.
Давно же я это писала. Еще до встречи с Агатой.
И мой товарищь Сатана...
Глупейшие мысли в этом глупом мире являются основой. Но если принимать за должное, что этот мир справедлив и умен, то либо тот, кто это сказал глуп, либо этого мира не существует и всё, что мы создаем – зря.
Глава 1
Я сидела посреди пустой холодной комнаты. Пустой, потому что в ней не было ни одной родной души, а холодной, потому что в ней не было ни одного знакомого и приятного мне предмета. Или наоборот, не это важно. Сколько можно проводить время вот так впустую. Не для того мы пытаемся продлить себе жизнь, питаясь, лечась от всяких болезней, чтобы вот так бессмысленно её тратить.
Я пришла сюда только оттого, что меня попросили составить компанию, не быть занудой и перестать чудить. Не перестану. Компанией эдакой меня всё равно не излечишь, а мучить человека, отнимая у него ручку и тетрадку просто негуманно, да и себе во вред. Господи, почему ты не додумался, не создавать этот мир? Нет, я не прошу его разрушать прямо сейчас или в ближайшее время, но это было слегка неправильно, хотя и не мне, конечно, судить. Я допускаю, что ты все предусмотрел и закончиться, если закончится всё это безобразие очень хорошо. А вот как хорошо? Превратимся мы обратно в обезьян или останемся людьми, и будем весело проматывать свою жизнь с благой целью продолжения рода – дело твое и я в него, почти не лезу.
Будь, как будет, а я собираюсь покинуть эту дуратскую пустую и холодную квартиру с целью покупки тетради и ручки столь мне в данный момент необходимых.
Я выскочила из комнаты и, столкнувшись с каким-то пьяным парнем, полезла в гардероб за своим пальто.
— Девушка, — раздался сзади знакомый с детства бодрый голос, — вас не учили здороваться, прежде чем прощаться.
Мой дядя Андрей стоял на пороге, одной рукой пропихивая в комнату пьяного парня, а второй расстегивая у шеи старомодную мужскую жилетку.
— Андрей! — закричала я от радости. За пятнадцать лет нянченья со мной он стал моим личным дневником, телохранителем и просто самым лучшим другом. Будучи старше меня всего на три года он был также моим воспитателем – строгим, но справедливым.
— Глупо отрицать – тебе здесь надоело?
— А вот и нет. Просто у меня отняли…
Андрей вытащил из-за пазухи то, на что я тратила сотни рублей каждый месяц – блокнот и ручку. Два простых предмета, поселяющие гармонию в моей душе.
— Случайно не это?
— Ой, спасибо огромное!
— Да уж, твоя производительность не оставляет никому права выбора иного подарка для тебя. А теперь пойдем обратно! Посидим, поболтаем. Всё лучше, чем в такую пургу по гололеду кататься.
Я согласилась.
— Ну, заводись!!! Заводись же, дура!!!
Мотор фырчал и кряхтел. Надеяться не на что. Последний раз крякнув, он заглох и больше не подавал признаков жизни. Дуло. Сергей подкрутил окно и дуть перестало, но в машине всё равно было холодно. Снег бил в все стекла. Ветер свистел как пылесос. Небо было цвета тёмного нефтяного пепла с учетом тонированных стекол.
— Приехали. — Сказал Сергей самому себе и застегнул ворот куртки. Впереди его ждала длинная ночь ожидания.
— Товарищ Дережный, ветер усиливается. Скорость уже около…
— Плевал я на вашу скорость.
— Но с Запада…
— А на Запад тем более плевал. Мне важно, чтобы автомагистрали функционировали как обычно.
— Но как же они будут функционировать?! Снегу навалило – всё стоит…
— А ты?!!!
— Что я?
— Почему ТЫ еще стоишь здесь? Раз снегу навалило – выводите машины. В нашей стране работать должно всё и все.
— Да какие машины?! Штормовое предупрежде…
— А лично вас и вашу бригаду это не касается! И все остальные бригады тоже.
— Но машины не пройдут по такому снегу! Там человек-то еле-еле ногу переста…
— Так вот пусть человек и переставляет!!! Приказываю: всем снегоуборочным бригадам взять лопаты и идти убирать снег с дорожного полотна! Приказ понят?
— Но…
— Я министр или ты?! Да передай: кто не согласен – под суд. Буду судить сам. Лично каждого.
Ух… Завывает. Ешто в нашей конурке на старом вокзали в те-то года… Вон Степан прально делает… и я погдишь ты в подъезд залезу… нет вот жадюги понаделали домафоныв… жалко йим тепла-то да света… будьт сидят они и жрут евой-то… а вот подъезд без домафон-та… О-на! Наши все собрались… ну вместе-т теплее… хть и смарднее чуток… зато коль чё и не разгонят… мы-то на стенах не малюем да мусора не оставляем пошто нечем мусорить… так гляди и покультурнее этих подросткив бум… а воет сёдни нехорошо…
Позади двадцать километров…
Вот сейчасушки хвост подтяну и через эту широкую дорогу да на город…
Ух, братия и сестры, гордитесь мной! Позади две жизни да еще и руки-ноги переломанные.
А впереди… Ух, эх… давно так не волновалась… Город!!! Да еще ж какой!!! Самый лучший мой город будет!!!
Глава 2
— Не нравиться мне эта метель… — сказала я, открывая ручку и начиная своим привычным почеркам стенографировать рифмованное описание пурги, — Но пользы от нее зато, думаю на десять листочков… да… не меньше…
И я углубилась в ритм… песня получается…
— А мне даже как-то приятно от такой метели. Мы в городе привыкли, что сидеть в квартире абсолютно безопасно. А тут такое дело… Хорошо под ложечкой сосет…
— Безопасно-то не безопасно… Лишь бы эта опасность хоть кого-то чему-то научила. Вот ведь эти сидят сейчас, — я ткнула ручкой в сторону круглого стола с залитой вином и, наверное, водкой скатертью, — …рыцари! Тост за метель эту поднимают. А от этого тоста и рыцарства пойдут сейчас на улицу гулять. Пьяным море по колено, а сугробы по щиколотку. Только вот бурану до этого нет дела.
— Но мы-то никуда не идем.
— Но мы-то люди и говорить умеем. А если не образумить сейчас этих умников – жалеть до конца жизни будем.
— Я не буду.
— Ну и не будь.
— А вот без печки всё стекло будет оцарапано. Только новое вставил!
Сергей говорил с собой, не переставая. Холодно невыносимо. Ноги совсем ломит. Зарядку в салоне тоже не сделаешь. Еды нет. Который час? Ага… полдесятого. Два отсидел – всё остальное отсидишь. Сергей, например, отсидел ноги, поджимая их к себе, пытаясь согреть.
Снег хлестал только так. В бардачке бесполезная карта, туалетная вода… спирт, но на крайний случай, вилка еще более бесполезная, чем карта…
В багажнике есть антифриз… тоже хорошо, аптечка правда пустая, мишура разная на елку, петарды…
— А может, меня заметят? Ну-ка, слазить надо…
— Я чего?! Что я могу поделать!!! Я же не перевираю его слова!
— Юрочка, милый, пойми – это самоубийство!
— Я, по-твоему, не понимаю! Но он же ничего не слушает!
— Ты подумай, я поведу сейчас наружу, туда! в эту пургу двести пятьдесят человек с лопатами. Да меня за сумасшедшую посчитают! Кто меня послушает!
— Внимание! Обслуживающему дорожное полотно персоналу немедленно…
— Юрочка, это же Дережный!
— Да, Екатерина Петровна, это он. Неужели сам решил…
— … начать обработку положенных январским расписанием участков.
— Слышишь, в соседней комнате возмущаются?
— Катерина Петровна, вам надо срочно идти.
— Да не пойду я!!! Я же не убийца какая!!!
— За неповиновение…
— Варвар средневековый!!!
— Полагается штраф в размере…
— Надеюсь, до свидания, Юрочка. Ты уж его усмири хоть чуть-чуть.
Я ж те накатаю!.. моя батарея… завсегда моя была и ща моя! Ты откуда взялся?.. малек совсем… ктож тя такво?.. ан не шугайся… поди полякаям… да на те грейся… ты чевойный буш?.. чё молчишь?.. ну ясен свят, кумекать-т не училили… ну и меня не учили… токмо умею отковойно-то… ой, малек, слухай, я тя говорить-т научу… вон вишь, чё на улице?.. так енто метель, пурга… а ну, говори – метель… чё?.. ну-тьк, ну-тьк… молоток, малёк!.. А ща смотри – батарея… повторяй! Да не што метель… метель там… ишь ты воет-ть…
Так красиво… В огнях всё… А вот я сейчас поищу, где у них тут эти огоньки питание берут… Умею я такие вещи отключать…
У-у-у-у… Повеселюсь!
Глава 3
— Ребят, ну подождите!!! Не надо туда идти! — умоляла я пьяных до механических движений гостей неизвестно какого хозяина квартиры.
— Парни! Правда, останьтесь. Давайте еще выпьем, — пытался провести их Андрей.
Ушли… конечно, им кажется, когда они еще такую пургу увидят… А вот больше никогда. Выйдут только, ахнут и всё…
Я схватилась за блокнот. Надо это описать. С чего бы начать…
Какая же я бездушная!!! Что я делаю?! Я же почти рада тому, что есть, что описывать!.. Это же трагедия! Их сейчас прибьет, а я что?.. Буду сидеть с блокнотом и записывать то, что вижу. Нерон…
— Ой, Андрюшка, свет вырубился.
— А вот и петарда! Зажигалка есть, надо только поджечь, открыть окно и выкинуть ее наружу. Нет, слишком широко окно открывать тоже не надо. Вдруг не заметят! Мне еще куковать и куковать здесь. Ой, а почему фонари погасли? Ну, это даже лучше! Петарду будет лучше видно. — Сергей привык говорить с собой. Он и раньше так делал, но тут совсем пробрало. — Вот поджигаю… Открываю окно… Открывайся!!! Ой-ой!!! Гасись…
«Странно, почему я не могу послюнявить фитиль, чтобы он погас?.. Почему он так медленно горит?.. Почему не открывается окно?.. Брось же её… Неужели поздно? Поздно».
Двести человек, запуганные непомерным штрафом и увольнением, вышли на улицу. Троих сразу повалило на снег ветром, но они встали и пошли дальше. Четверо женщин из одной бригады вернулись все-таки внутрь. Остальные направились к «дорожному полотну» вперед. Высоченные сугробы наметенные поверх машин и гаражей напоминали кому-то барханы в пустыне, а кому-то гигантские волны… От дорожного полотна остались только контуры, обозначенные фонарным светом. Но и эти контуры исчезли, как только люди приступили к своему тщетному занятию. Фонари погасли. Люди удивленно огляделись и поняли, что свет погас во всем районе.
Во, глянь, малёк… Да не туды!.. Во, вишь, енто лампочка… Ах, ты черт, сообразительный малёк… Лампочка… О-на! Погасла… Да не боись ты… Бывает такмо часто… ишь, трясеться… Ну, иди на руки, малёк… не бойся, маленький… не страшно… я же не боюсь… ай, маленький ты совсем… есть же такие сволочи!.. воет-то сёдьня нехорошо…
Ха! Всё погасло… Красотища.
Вот теперь и за дело. Народу-то в городе тьма. Тьма в городе. А мне на веселье всего одна ночь, ветер-зануда так и подпирает сзади. Приходиться торопиться.
Целую ночь бойтесь меня и уважайте!
Глава 4
— Андрей, я ничего не вижу. Андрей, ты где? Андрюшка! — я встала с кресла и выдвинулась в соседнюю комнату. Туда только пару секунд назад ушел Андрей, чтобы проверить электричество. Обходя разбросанные по полу вещи и раздвигая висящие в дверном проеме шторы из соломенных колечек, я просунулась в пахнущую салатом «Оливье» и заставленную холостяцким хламом гостиную с большим красивым окном… — Андрей!!!!!! Что с тобой?!
Осколки стекла полетели с нервным секундным звоном прочь от автомобиля, но ветер с яростью втолкнул их обратно в салон, воткнул в кожаные сидения и одежду Сергея. Он лежал на месте водителя, не шевелясь, не подавая признаков жизни. У него почти не было кисти левой руки, а барабанные перепонки разорвались и кровоточили. Губы быстро покрывались инеем.
Дворники одновременно подумали, что теперь, слава Богу, можно двигать обратно. Со спокойной душой все, почти одновременно развернулись и поплелись обратно к рабочему корпусу. Они шли довольно быстро – шквальный ветер бил в спину. Каждый думал, что он сейчас похож на корабль, который, подгоняемый попутным ветром, летит переваливаясь по большим и пенным белым валам. Сейчас они подплывут к пристани и окунутся в веселую портовую жизнь… Так бы и было, если бы корпус оказался там, где был раньше и где его все ожидали увидеть.
Сволочь ты, а не человек… Чё не вишь я с ребёнком… Чей?!.. Мой!.. Не трож мя… А ну, пшол атседава, пагонщик… Малька отдай!.. Эй, сволочи, ребенка мне оставте!!!.. Малек!!!.. Куда тащите ево?!.. Я те за малька ща морду набью!.. Убери нож!.. Я ж на тя с голыми руками, а ты трус и дрянь… Нож убери… Братцэ, убивает, дрянь…
Зайти в каждый двор, убить любого случайного прохожего. Считать очки, развлекаться. Ого, сколько народу! Товарищ Сатана, ваша очередь потешаться. Видите, идут куда. Правильно вы меня понимаете, не зря со мной полетели.
Вот и отлично, теперь праздник продолжается!
Глава 5
Андрюшка лежит и не двигается. Будто стеклянный, да он и на ощупь-то стеклянный и холодный. Мёртвый…
Как же так!!! Ведь просто ледышка твердая… Отчего же так!
Только сейчас заметила, что открыта форточка и из нее беспрерывно сыплет в комнату снег. Холодно.
Не вызову скорую. Просто чертовщина какая-то. И не боюсь, совсем не боюсь… ну не бывает так… Чертовщина…
Всё, пойду и лягу спать. Проснусь и не будет никакой метели. Где бы тут прилечь? Дуратская форточка не закрывается… Ой, что… кто…
Посреди трассы возвышался сугроб. В его основании, как в основании кургана лежал мертвый окровавленный человек. Если бы снег продолжал валить до конца света (а почему бы и нет?), то его труп, как мумифицированный, пролежал бы там неподвластный никаким внешним воздействиям. Сергей был невероятно хорош собой. Это признавали все окружающие. Светлые волосы, голубые глаза, тонкие губы, острые аккуратные уши… неописуемо красивая мертвая прелесть, отдавшаяся снегу напрокат и смерти на вечное пользование.
Корпуса не оказалось даже в радиусе 30 метров от его предположительного местонахождения. Не было ни забора, который должен был окружать его, ни ангара со снегоочистительными машинами. Потом пропали силуэты жилых высоток. Люди начали паниковать. Одну бабу-бригадира взвалил на плечи рослый мужичара, потому что та потеряла сознание. Поиски корпуса продолжались до тех пор, пока люди не разобрались, что кроме снега не осталось ничего. Неожиданно все замерли на месте, потому что им почудилось, будто пока они ходили снега нападало выше крыши корпуса и домов-небоскребов, а они единственные, кто выжил.
Снег… холодно… умираю… малек ты мой… где ж тэ…
Товарищ Сатана, а не прогуляться ли нам по Садовому. Заглянуть в знакомую квартирку хотите? Пожалуйста, как скажете! Только потом пару раз еще по Третьему транспортному прогуляемся.
Ох, хи-хи! Смотрите, товарищ Сатана: окно открытое и девка возле него стоит! Заходили?! Но ведь она – живая!
Фонарь?
Глава 6
В ухо бьет перегаром. А я боялась, что никто живым не вернется. Больно сжата талия. Теперь плечи.
— Девонька моя…
Задержать дыхание. Нет, невозможно… Пахнет холодом с градусами. Форточка опять открылась. В комнату ворвалась метель. Чужие руки ниже и ниже. Листы с моими рукописями летают по всей комнате. Снег не тает на теле Андрея. Руки. Снег. Андрей. Листы. Руки.
В изнеможении от ощущения дрожащего тела рядом с собой отворачиваюсь от окна и медленно иду вглубь комнаты.
Дребезг за спиной.
Еще метр снега. Тело еще красивее. Сергею как никогда сейчас тепло. Не плачьте никогда о мертвых.
Под аккомпанемент этих мыслей снег накрыл бригаду героев - не героев, храбрецов – не храбрецов, смертников – не смертников. И в том мире, где они умерли не было ни корпуса, ни ангара… ничего. Только где-то вдалеке стояла запорошенная стеклянным золотом машина Сергея… и еще 10 миллионов снежных гостей того света.
Сволочи вы, а не люди!.......................................
Бэмц! Весело… хи-хи!
Глава 7
Я обернулась. Он лежал на полу. На теле Андрея. Вместо головы пьяное месиво кальция и белка. В будущих стихах – некрофилия. Сейчас – страх. Окно разбил уличный фонарь с покраснелым, покрытым кровавым льдом боком. К нему прилип лист с моим рассказом. Кто-то здесь еще. Подхожу к окну. Смело выглядываю на улицу.
— Привет!
— Привет! Почему я не могу тебя убить?
— Не знаю. А зачем тебе это?
— Весело же!
— А мне нет.
— Никому не весело. Поэтому мне весело.
— А зачем ты убила моего Андрюшку?
— Затем, чтобы потом убить эту пьянь и быть с тобой в расчете.
— Эй, а ты кто?
— А это мой старый друг – Сатана.
— Приятно познакомиться.
— Мне тоже, юная поэтесса.
— У меня плохие стихи.
— Почему ты так считаешь?
— Они злые и грустные.
— Милая девушка, они для того только, чтобы люди ярче чувствовали радость и счастье.
— Вы думаете?
— Глупая, он не думает. Он все знает.
— А вы меня сейчас убьете?
— А разве вам с нами не интересно?
— Интересно, конечно.
— И нам с вами.
— Да. И нам с тобой.
— Почему ты такая смелая?
— А потому же почему и ты веселая.
— А мне интересно, девушка, не хотите ли с нами прокатиться по городу?
— Нет. Я не хочу убивать.
— А что же вы хотите?
— Я давно хочу только одно: написать самое чудесное стихотворение про метель.
— Про меня?!
— Да.
— Здорово!
— А вы знаете, юная красавица, во что вам это обойдется?
— Нет.
— Хотите узнать? Так вот, вы никогда больше не сможете писать стихи.
— Ради одной поэмы о метели?
— Да, ради нее. И мало кто поймет, про что она. Почти никто ее не оценит. Но тот, кто прочтет – никогда не забудет. Кого-то эта поэма убьет, а кого-то спасет от смерти.
— Но стоит ли?
— Стоит, слово Сатаны.
— Верю я вам. Как же!
— Согласны?
— Согласна.
— Исчезни, метель.
Тьма небесная приобрела чистый черный цвет. Землю покрывал толстенный слой снега. На полу – два трупа. В раме – фонарь. В руках – листок. Холодный и гладкий. Со строчками. Я вам их не прочту. Они слишком страшные. Но в них: красота Сергея телесная, красота Андрея преданная, красота долга и храбрости бригад дворников, красота любви бомжа неизвестного, красота силы Сатаны и моя – красота слова. Всю до дна исчерпал. И нет на белом свете человека несчастнее и счастливее меня, держащей в руках шесть истин красоты мира…
— Вы жили уже не зря, юная красавица.
Мария666
08.01.2006, 00:26
Я все поняла, все все...
Да, ASViR, это - совершенно точно антиутопия. Шива, мои поздравления. Действительно хороший рассказ, и - первое, что мне у тебя понравилось. Концовка очень даже ничего.
Главное - не перехвалить :)
Пусть говорят что угодно.
Второй рассказ - отличный, хоть и большой.
Прробирает, Шива. Пробирает.
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Мария666
08.01.2006, 00:50
Это великолепно!!!
Я свою прозу вывешивать не буду: во-первых это целые книги (серьезные, про жизнь НЕ ТАКИХ КАК ФАНАТЫ ГРУППЫ КОРНИ нашего города, про наш город, про весь беспредел царящий в нем), а во-вторых я еще пишу эр***ку! гыг! это для форума не катит, а жаль, жаль, тож вроде б творчество...
Я пока книгу из тетрадок в комп забью пройдет вся моя жизнь!!!!
Шива, прочитал пока первый рассказ, очень понравилось, правда!
Необычно всё и действительно интересно читать.
причём чувствуется, что хорошо написано, а не просто так как попало!
Молодец!
Попозже обязательно прочту второй рассказ.
Мария, в правилах форума вроде бы не написано, что нельзя. Так что можешь что-нибудь наиболее подходящее выбрать и повесить)
Прочитала тока первое, оч понравилось, жизненно.
Остальное захотелось прочитать, качну, прочитаю.
Финский оборотень
08.01.2006, 17:42
оч понра)))))) маладца)))))
Вторая вещь в моей жизни прошла для меня через половину кругов ада... уф... даже вспоминать тяжело. Рассказ начинался как начинается сейчас, но потом одно человека в нем придавило рекламным щитом. Через десять минут по радио сообщили, что из-за внезапно поднявшийся метели рекламным щитом... понятно. Я стерла. Подумала случайной далее по тексту встарила опять. Сообщили, что придавило второго. Когда я напечатала первый отрывок метели еще не было, но она началась. Мама почемуто очень отнеслась к этому проникновенно и заставила меня дописать этот рассказ быстрее или стареть к чертовой бабушке. Стирать я не стала. И пока до следующего вечера я его писала буря не прекращалась... страшный день был... темный...
но я не считаю, что использовала такую помощь обстоятельст на полную силу.
Катруськина
08.01.2006, 22:00
первое произведение мне ооооч понравилось))
есть в нём что-то необычно, что-то цепляющее
второе прочитаю чуть попозже
Никогда не смогу писать прозу...
Алёна, прочитал второй рассказ или как там назвать его...
Очень понравилось, пожалуй лучшая проза, которую я тут читал.
Больше не буду ничего писать, потому что слов нет. Увлёкся сильно рассказом!
Спасибо. Тогда я, наверное не должна жалеть о том, что его написала.
Вот еще один рассказ. Он открывает серию моих рассказов о некрофилии. Это не готические восторги. Это расследование или исследование.
Инкарнация некро
В морге было очень холодно. Странно, не правда ли? За нос щипал запах фреона, если фреон вообще пахнет. Значит, запах не фреона, а чего-то другого. Лучше об этом не думать… Мамочки, что за ерунда лезет мне в голову! Я иду по коридору морга, чтобы (ох!) опознать тело своего парня (бывшего, господи) и думаю о ФРЕОНЕ. О фреоне?! О да, самое время.
Длинный коридор. Даже слишком короткий для такого пути. И пол его усеян кнопками и досками с гвоздями, а я босиком.… Даже слишком обута для такой дороги.
— Прошу, сюда.— Человек в сером халате сливался со стеной. Я видела только его очки на сером как халат лице.
Бежать, бежать! Прочь! Нет, не входи! Пошли их далеко, скажи, что тебе всё равно, кого похоронят. Скажи, что ты его не знаешь. Скажи, что у него есть родственники. Свали это дело на других. Но НЕ ИДИ туда.
Дверь открывается, и меня впихивают внутрь. Нет. Черт, не успела. Нет. Не хочу. Глаза не закрыть. Слишком темно, кажется, они уже закрыты. Открываю, чтобы проверить.
— Макс! — всхлип, вскрик. Спокойно.
Смакуй. Когда еще посмотришь на труп, который пролежал трое суток в сгоревшей машине. Тем более своего парня (бывшего, господи).
Прокопченное тело. Без ноги, руки.…Смотри. Смакуй. Подхожу ближе.
Не страшно. Он тебе ничегошеньки не сделает. Он же МЕРТВЫЙ. Кусок мяса. Что может сделать тебе кусок мяса? Но зато он твой.
— Это он, — говорю я. — Точно знаю.
А теперь он… такой же красивый. Вот, и ничего не поменялось. Такой же Макс. Как и был. Только холодный.
— Замерз? — Спрашиваю.
Беру за руку.
— Замерз, — говорю. — Руки погреть? — Поправляюсь. — Руку.
Держу его кисть между своих ладоней.
— Как же ты так? — Целую. — Я же тебе шарф вязала. И вообще, зачем в машину лез? Мог бы переночевать у меня…
Заходит серый.
— Вы можете идти.
Не отвечаю. Нечем. Пусть не мешает. Я, может, последний раз его вижу. Прощальный поцелуй. Слёзы.
Встаю.
— Не плачьте. Смерть это обычное явление. Все мы когда-нибудь…
Замолчал. Наверное, увидел копоть на моей одежде и губах.
Ухожу.
— А мне его не отдадут? — В оглядку.
Резкое и испуганное «нет».
Плачу. Смешно!
Мария666
10.01.2006, 22:15
С каждым новым твоим произведением все больше ухожу в себя...
Я не думала, что можно так писать...
Теперь точно знаю, что ты талантИЩЕ!!!
Что-то нашла... писала давно... кому - не помню.
Тему новую открывать не хочу.
Нас…
Будь здесь
Расслабься
Я желаю
Тебя
Не удивляйся
Знал
Тебя
Руками
Раздеваю
Своими
Ты меня
Держал
Себя уже
Чуть-чуть
Свободней
И что-то
Даже
Позволял
И даже
Образы
Мелодий
Себе
Свистел
И напевал
А я
Губами
Крашу
Щеки
Впиваюсь
Пальцами
В бока
Ты отдаешь
Мне
Запах
Легкий
Ваниль
И капля
Табака
Кроши
Невинность
В хмель
И солод
Сжигай
Что было
На костре
Когда
Почуешь
Новый
Голод
Иди
К своей
Мирской
Сестре
В любое
Время
Дня и ночи
Приди
Найду
Нечистый
Час
И если
Больше
Ты захочешь
Ищи
Не дом
А просто
Нас…
Мария666
10.01.2006, 22:29
АААААААА!!! я думала таким образом тока я пишу!!!!
Завтра вывешу, думала мою никто не поймет вааще, а я теперь все равно вывешу, у мну 2 таких стиха: одно смешное , другое как кто поймет!!!!!!!
Твое мне оч близко как-то, как будто ты при мне писала прямо сейчас...
Я во сне часто пишу. И на алгебре, чтобы не сойти с ума (это не просто метафора - это опасный эксперемент... было... друзья помнят...)
Небо что-то ждет
Воет ветер за окошком,
Небо что-то ждет.
Лежа, зафырчала кошка.
Счастлив, кто живет.
Снег крупнее и крупнее,
Кроет всё подряд
Мне страшнее и страшнее:
Начинался град.
Тут раздался звон осколков —
Кошка закричит.
И расколется вдруг небо,
Градом загремит.
Выбьет градом окна в доме
И завалит вход.
Смотрим с кошкой на икону.
Небо что-то ждет.
И небесными стрелами
Мой пронзится дом.
Господи, пока ты с нами,
С кошкой мы живем.
Всё взрывалось белым пухом,
Покрывалось льдом.
Кошка шепчет мне на ухо:
«Зло проникло в дом».
Небеса и небо в ссоре,
А страдаем мы.
Вьюге хорошо на воле,
На просторах тьмы.
Сердце в небо улетает.
Господи, прости,
Умираю, завещаю:
Кошечку спаси.
Посветлели окна в доме,
Взорвался комод.
Мир в глубокой бренной коме.
Счастлив, кто живет.
А жива одна лишь кошка.
Господи, прости,
Опоздали мы немножко,
Не нашли пути.
Вьюга сердце заморозит,
Вдребезг разобьет.
Совесть больше не занозит.
Счастлив, кто живет.
Мария666
10.01.2006, 22:45
Выбьет градом окна в доме
И завалит вход.
Смотрим с кошкой на икону.
Небо что-то ждет.
Это самое лучшее в этом стих-ии!
На мой взгляд ессно
Очень старое, почти самое первое стихотворение.
Добро пожаловать на кладбище
Если хочешь поймать запах ночи,
Если видеть захочешь кошмар,
Где вампиры свои зубы точат,
Где могильных квартир будуар —
Заходи, заходи, не стесняйся,
Зазубри только правила два:
Ты еды никакой не касайся
И вервольфов не слушай слова.
Покажи всем врагам безоружность
И сними одеяния все,
Очерти белым мелом окружность
И прижми волоса к голове.
Будут бегать вокруг звери-черти,
Будут рваться к тебе стражи-псы,
Поднесут к тебе порох и вертел
И зажмут вурдалаки носы.
Тут проявится страх и проворство:
Пробеги ты сквозь сотни котлов
И скажи небесам без притворства,
Что ты к смерти еще не готов.
И разверзнется тьма над тобою,
Заструится священная нить.
И Земля тебя встретит героем,
И поймешь ты, что значит зажить!
Прочитал первое.
Кароче кто там сказал что не шедевр, тот может уходить))
Это мегомего вещь
Ибо попытки и надежда выйти из графика это и есть гениальность
пластмасса воняет, но хорошо горит)
Продолжение коллекции историй про некрофилов. Рассказ второй.
Заблуждение некро.
***
Ночь сгустилась над нашим домом. Во всем мире свет.
— Ночь сгустилась над нашим домом, — говорю я.
— А во всем мире свет, — говорит Макс.
Так им и надо.
Мы сидим вдвоем возле каменного камина в гостиной с высокими потолками и свечной люстрой над нашими головами.
— Гаси свечи, любовь моя.
— Пора, любовь моя, я готова.
Я открываю створку окна и дверь. В мгновение сквозняк, будто взмахнув черными крыльями, затушил наши свечи. Теперь его тело отражается в моем сознании, освещенный, но не освященный каминным жаром. Окно и дверь не закрываю. Пусть на улице будет теплее.
— Умри!!!! — кричала я, захлебываясь собственной кровью, струящийся из разбитой губы в рот. Разбитой, между прочим, мной.
Он полз, еще полз вперед, но я его так любила, что даже помочь не хотела.
— Умри, — захлебывалась я своей кровью и слезами. Или не слезы? Нет, это не слезы. Такая соленая только кровь… моя кровь.
— Умри, — кричала я. — Неблагородна, — кричала я, — убивать тебя из пистолета. Ты достойнее пули…
Я выпустила ее ему в живот.
— Умри!!! Я тебя люблю.
Ведь мы всегда убиваем тех, кого любим.
хм....
последняя фраза вытянула все
респект
Я нашла у себя продолжение серии "Некро" вот в таком необычном даже для меня виде
Выдох Некро
***
Туман был тяжелее горя. Он валил меня на землю, давил на шею и сковывал легкие. Горе облегчало страдания тела.
— Многим хуже, — повторяла я и продолжала идти по болоту.
Где-то впереди, а если я видела его сквозь сумеречный туман, то совсем близко, был лес. Солнце исчезло за моей спиной, а прямо перед носом всплыла луна. Неправдоподобно громадная и яркая. Она высветила черную ограду тайн. Лес гнилыми острыми зубами спрятал в своей пасти страх всех, кто идет, как я, специально ночью и в одиночестве, будучи девушкой, в поисках того, кто идет туда в поисках меня.
Ужас не заставил себя долго ждать. Скрип почвы под ногами напоминал скрип гигантских шестеренок мясорубки; ломающиеся ветки – взвод курка за спиной; шуршание песка отдавалось в подсознании шагами преследования. Я оборачивалась раз за разом, пытаясь понять, о чем думает мой преследователь, о чем думаю я. Каждый миг представлялся мне стеной неведения и невозможности решать.
Слишком предсказуемо было жить до, и вспоминать об этом было скучно и душно. А здесь был настоящий воздух событий. Давно ли было так, что даже тихий шорох вызывал бурю пьянящих эмоций? Разве хотелось вам прибежать в дом к кому-нибудь… к любому, лишь бы он дал вам приют и свет. Разве хотелось вам поверить во всё, во всё, и, наплевав на принципы надеть на шею ожерелье из чеснока и нарисовать мелом защитный круг. Разве вы были подозрительны, глядя на своего коллегу, и думали, что он спаситель-убийца? Сжимались ли у вас силы, уходя на оперно-громкий стук сердца?
Идите в лес ночью! Прошу, оставьте всё, что должны, и примите, как лекарство от смерти, побег к ней в руки. Вы найдете только доверие рядом с ней, только уют ее влажных туманных ночных рук, только страсть запаха её шеи. Пусть переполнят вас чувства, и забудут слова. Гори всё синим пламенем, если пламя красивее! Разве есть что-то более важное, чем широкий шаг, дыхание сердцем, а не прокуренными легкими?
Но если вы вдруг вернетесь живыми, если вас не привяжут к свободе плети счастья, если лекарство от смерти, казавшееся вам ранее злом, не убаюкает вас, не вылечит, то постарайтесь хотя бы просто не забывать того, что могло бы быть – ведь это мы тоже помним.
Иначе вакцина обернется против вас.
из сборника "Одинокая страна"
Каждый вечер я кричала: «Отчего я не пускаю себе пулю в лоб!» И всякий раз бежала в ванную за дамским револьвером. По дороге я всегда останавливалась в коридоре, смотрела на себя в зеркало и задавалась вопросом: «А делает ли пуля во лбу меня симпатичнее?» Потом я переводила взгляд на фотографию мужа, который кричал из соседней комнаты: «Сделает, дорогая!» И я продолжала свое шествие к ванной комнате. Там, за многочисленными ящиками с мексиканской ватой лежала моя железная любовь… Для полноты ощущений я поворачивалась затылком к зеркалу и, нажав на курок, падала в чугунную ванну, как напуганная индуска, с элегантной красной дырочкой посреди лба.
Недавно врач сказал мне, что пускать пулю себе в лоб – дурная привычка, не хуже курения. И что когда-нибудь что-то одно обязательно закончится: либо пули, либо лоб. На счет первого я успокоила его сразу, ведь он не знал, что мой муж работает в упаковочном цехе завода по производству изделий из свинца, а зарплату там нередко выдают парабеллумами. Я оставила пару пуль врачу на чай за приятный вечер и поспешила домой. Из-за большого количества свинца в голове меня часто клонило в сон еще до заката, поэтому я бежала домой, чтобы поскорее забраться под одеяло к мужу, с грохотом бросить голову на подушку и, услышав его очередной упрек: «От тебя опять пахнет порохом» - отвернуться к стенке, обиженно фыркнув, а затем, услышав мужнин храп, вскричать «Отчего я не пускаю себе пулю в лоб!» и бросится в ванную…
06-01-2007 СПб
Выглядит как сочинения человека прикованного к коляске :( Очень грустно. Мысль , фантазия хорошая , а в худ. смысле очень слабо ( Чего стоит только "...один выход.." вначале сочинения , почему не заменить хотябы на " ..единственное правильное решение ..." Это конечно моё субьективное мнение, но я хочу чтобы было лучше, красочнее и красивее )
Два последних - это интересно ) , но хотел бы я посмотреть чем вы живёте . Впрочем наверное это можно увидеть из ваших рассказов :) Очень тебя прошу про пятнышко на лбу больше не надо ) Хорошо ?
Странный ты человек, Паулюс, вроде и неглупый, но какой-то неадекватный... там же не "выход", а "выдох"... :)
и рассказы - это же сочинение, как ты првильно заметил, а не изложение жизненных устоев. Так что не бойся пятнышек, если они в рассказе. Бойся, если они в жизни. ;)
Одинокая страна
В далекой-далекой… или в близкой-близкой… Не так важно, далеко или близко страна, если эта страна Одинокая. В Одинокой-Одинокой стране, на одной из тихих улочек… да что там! В Одинокой стране все улочки как одна тихие. А та самая тихая улочка, которая является эталоном для всех остальных, называется Городом. В Одинокой стране нет смысла у слова «город», потому что вся она состоит из тихих улочек. А слово «город» слишком красивое, чтобы отказаться от него совсем. В Одинокой стране нет жителей. Только изредка в Городе хлопают двери кофеен, в окнах загорается свет, а из маленьких патио через арки вылетают облака дивного аромата лимонного мате.
Сколько бы я ни гуляла по Городу, меня никто ни разу не пригласил на мате или хотя бы на дешевый кофе. Я непременно простила бы то, что кофе безвкусный или переваренный, но беда в том. Что прощать некого.
Однажды я видела чей-то силуэт в одном из переулков и несколько лет умирала от любопытства и обиды на себя за то, что прошла тогда мимо и не вернулась сразу, чтобы познакомиться. Но недавно я увидела его еще раз и не растерялась. Заглянув в переулок, я протянула силуэту руку… так я познакомилась со своей тенью и долго сидела и плакала оттого, что моя мечта рассыпалась в прах… а, может, из-за того, что даже моя собственная тень не смогла заварить мне крепкий мате и не пригласила в кофейню.
Назавтра пошел дождь, он был, как и прежде, солёный и напоминал о море, в которое когда-то упирался Город. Я даже не помню, когда это было, но было точно.
Я много путешествовала по Одинокой стране. Я мечтала доехать до ее границы. Но каждый раз возвращалась в Город, потому что боялась, что силуэт в переулке появится, пока я буду в отъезде. Теперь же, когда я познакомилась с моей тенью, мечта доехать до границы вновь всплыла в моих мыслях. К тому же теперь я могла путешествовать с моей тенью, хоть она и была крайне скучным созданием.
И вот, когда мы ехали с тенью в поезде (а ехать до границы Одинокой страны очень и очень долго), за чашечкой рома с кофе, которую нам принесли перед тем, как мы вошли в купе, я поняла, что моя тень осточертела мне настолько, насколько может осточертеть свое отражение в чужом зеркале, если видеть его там каждое утро после пробуждения. И я решила сбросить свою тень с поезда. Я провела три ночи без движения на верхней полке, чтобы ничем не выдать своё внезапно нахлынувшее волнение и не подвигнуть тень на ответный решительный поступок.
Днем я как ни в чем не бывало курила с ней в тамбуре самокрутки с ванильным табаком и болтала о цели поездки. Когда пришел момент для действия, я потушила самокрутку о свою тень, причем именно в том месте, где у тени было сердце. Тень схватилась за прожженное колечко и заплакала. Скорее от обиды предательства, чем от боли. Моя голова закружилась от волнения из-за важности момента, я неловко упала на дверь и вывалилась из вагона, утянув тень за собой.
Когда я очнулась, то смогла хорошо разглядеть, что лежу на рельсах по частям. Тени поблизости не было. Наверняка она упала удачнее, чем я, и теперь гуляет где-то недалеко, проклиная все на свете. Повернув слегка голову, которая тут же скатилась с железнодорожной насыпи, я увидела свой поезд: он ездил по кругу, как и предыдущие несколько недель нашего путешествия. Рельсы были проложены вокруг большого оврага, напоминающего ожог, оставленный моей самокруткой на тени.
Обманщица, обманщица.
Моя тень меня обманула. Был силуэт в переулке! Был! И я должна его найти. Так я кричала несколько дней, пока поезд не остановился, и из двери прямо над моей правой рукой не вышел чей-то силуэт. Он поднял мою руку, поцеловал ее и обратился к голове:
- Простите, мадмуазель, мой хозяин просил найти Вас и угостить лимонным мате, которое поможет Вам собраться с мыслями и… и вообще собраться.
05-01-2007 СПб кафе «Идеальная чашка»
первый весёленький))
второе мне сначала гарсию маркеса напомнило
не знаю, вот до "Когда я очнулась" мне нравилось больше, чем после. я ждал какогото иного конца. но для жанра такого рассказа, иронично-пессимистично-саркастичного, лучше позитивное окончание, конечно. что ты и сделала.
очень интересно тебя читать, очень! :)
Мария666
16.09.2007, 23:14
Originally posted by Шива@Monday, 03 September 2007, 2:25
- Простите, мадмуазель, мой хозяин просил найти Вас и угостить лимонным мате, которое поможет Вам собраться с мыслями и… и вообще собраться.
05-01-2007 СПб кафе «Идеальная чашка»
Меня нашли так пару дней назад... угостили... а я все еще не могу собраться...
...Некро - это всего лишь слегка очерченное углем и смазанное на фотопленке нечто...
Шива, я не перестаю удивлятся твоей многосторонности! Эта тема для меня находка!
***Некрофилия, некрофилия...
Моя изнуренная некрофилия...***
Хотя это не мой гимн... Но все же читать твои рассказы приятно! :nyam:
Мария! Поздравляю с находкой! Знаешь, я распихала конфеты по всем углам этого и другого мира. Специально, что тебе и другим было интересно искать и находить.
Третий рассказ из сборника "Одинокая страна"
Никакущая кукушка
Потолок был фиалковым и скучным, стены – изумрудными и давящими, свет из окна – неоновым и навязчивым, занавески – охровыми и беспокойными. Я был черен и молчалив. И лишь кукушка в настенных часах была никакая. Я бы не решился дать ее окрасу хоть какое-то имя. Она была никакая. Ни-ка-ку-ща-я. Ни злая, ни добрая, ни одинокая, ни настырная. Я лежал на жёсткой, пустующей мною кровати и перебирал в пальцах звонкие шершавые чётки, но они не успокаивали меня, хотя слегка упорядочивали мысли – пульсирующие и нетерпеливые. Вот никакая кукушка сказала
ку-ку
щёлкаю деревянными бесконечными шариками и вспоминаю тебя: ты зашла тогда ко мне, потому что, проходя мимо моего дома, вспомнила неожиданно, как в 9 классе вы кидали в мои окна снежки. Одно стекло вы всё-таки разбили. Ты заностальгировала и решила проверить: живу ли я всё ещё в этом доме. Ты нашла то самое окно, ты вычислила мою квартиру. Сумасшедшая! Неужели тебе нечем было заняться в тот день? Ты позвонила в дверь, и я открыл незнакомке: скинутый плащ осыпает мою прихожую первым снегом. Через 15 минут ты убежишь, пообещав заглянуть в ближайшее время.
Никакая кукушка напоминает
ку-ку
ку-ку
напоминает мне о втором твоём появлении... Ты заглянула в тот же вечер, ты принесла вино и кашляющий смех в мою сквозняковую квартиру. Ты варила глинтвейн и щебетала о том, что, жаль, мы не были близки в студенческие годы – хоть и учились на соседних этажах… Как же, не были! Ты помнишь свои подарки на зимнюю и летнюю сессии? Сначала ты подослала ко мне ту, белокурую, и мы гуляли с ней несколько недель – я завалил все экзамены, а потом появилась ты, отдала белокурой деньги. И вы сбежали, пыхнув мне на прощание сигаретной обидой в лицо. Я думал, ты успокоилась, поэтому на свидания с рыжей в январе ходил без страха – завалил зимнюю и ушёл из университета. Но и рыжая оказалась твоей пособницей. В одну особо морозную и печальную ночь, когда мы уже были теплы и готовы, твоя машина остановилась у нашей школы, и рыжая уехала с тобой. Я до сих пор вспоминаю её хитрые мысли, стекающие по бледной груди…
А теперь ты сидела в моих воспоминаниях, такая румяная и разогретая глинтвейном, и смеялась, называла обидно, будто я был твоим мужем. И, конечно, ты ушла, распив сама весь приготовленный первоснежный напиток. Ты сказала, что на этой неделе у тебя много свободного времени, чтобы я ждал тебя на днях.
Никакая кукушка зачастила
ку-ку
ку-ку
ку-ку
и мысли побежали скорее. Теперь я беспорядочно перебирал моменты твоего возвращения. Ты ведь тогда не успела на последний поезд в метро, ты забыла дома деньги и не хотела ехать за мой счёт, ты пришла в мою спальню, вся засыпанная снегом, ворвалась, хлопая входной дверью, да, а потом уже в спальню, где-то между ты закрылась в ванной на целый час, а я лёг спать, потом ты дышала мне в шею, а совсем потом ты курила в моей постели, сыпала где попало пеплом и в итоге прожгла три дырки в моём белье и носках, которые сама же бросила возле кровати... Утро я провёл паршиво, удаляя последствия твоего пребывания: оттирая помаду с кружек, штопая носки и собирая по всей квартире твои чёрные волосы. Ты уехала с открытием метро, а на кухне оставила надпись какой-то косметикой на холодильнике: «Завтра с утра будь дома».
Никакая кукушка ритмично отчеканила
ку-ку
ку-ку
ку-ку
ку-ку
в такт моим усталым чёткам. Твоё «завтра с утра» наступило через месяц, когда ты разбудила меня в пятом часу истеричным стуком в дверь. Я открыл, и ты повисла на моей шее, стала плакать и раздевать меня… но я уже не хотел твоей скорости. Я повёл тебя на кухню и налил тебе чаю с лимоном. Затем я оставил тебя одну, а сам пошёл в комнату, лёг на кровать и незаметно для себя уснул. Мне тогда снилось, что ты распахнула дверь в спальню и вошла… голая и золотистая, как солнце или правда. Мне снилось, что ты села на край кровати, погладила меня по волосам, поцеловала меня в губы, оставив на них немного своего золотистого света. Потом из часов появилась никакая кукушка: она хотела сообщить о том, что 5 часов утра – это наше сейчас. Но ты встала с постели, подошла к часам и свернула кукушке шею. Потом ушла. И ничего не сказала.
Проснувшись, я пойду на кухню. Увижу там свой журнал по медицине, лежащим на столе, залитом чаем. Позже только я обнаружу, что ты вырвала оттуда четыре страницы с ультразвуковыми снимками сердечных рубцов.
Теперь я лежу на немой постели. Никакая кукушка повторила своё четырёхкратное ку-ку. И так она будет делать ещё семь раз. После она снова поскромничает и скажет ку-ку один раз, потом два, три, четыре, четыре, четыре…
(с) Черкасова Алена
15-10-2007, Мск, французская кофейня, ст. м. Красные ворота.
Из сборника "Одинокая страна"
Имбирное небо
Под горячими имбирными тучами скапливался ароматный полуденный жар. Мы лежали в исчезающей тени красной скалы и пытались не задремать в этой густой духоте… не спать… Чтобы не уснуть, нужно разговаривать.
- Майки… кто были твои родители? – спрашиваю я.
- Бездарные клерки, - ленясь утереть пот со лба, бормочет Майки и встряхивает головой.
- И чем же они занимались, Майки?
- Сексом… - отвечает он с усталой усмешкой, - сексом и кулинарией. Лепили то детей, то котлеты…
- Ха, Майки, - не менее лениво подмигиваю ему я, - кажется, одна из их котлет вот-вот поджарится, а?
Он перебирается подальше в тень и приваливается спиной к каменной сыпучей стене. На секунду мне даже показалось, что он закрыл глаза, и я окликнула его:
- Майки, ты зачем?..
Но увидела его хитрый прищур, направленный на меня.
- Позорные клерки… - сказал он, - у них всегда всё было, но никогда ничего не было. Они никогда не голодали, но они и не знали, что такое голод. Они всегда ночевали в своем доме, но они даже понятия не имели, каково это – ночь под открытым небом…
- Хм, - я подползла к нему и привалилась на его правое плечо, - ну, ты это знаешь. Много оно тебе дало?
- Ха! Много ли мне дали голод, жажда, одиночество? Да уйму!!! Уйму всего!..
Он закашлялся, сухо и устало.
- Я узнал, кто я есть… со всех сторон, со всех изнанок и углов. Я человек, Рэйчел, я человек, способный месяц жить без пищи, неделю без питья и год без собеседника… и не превратиться после этого в животное.
Я уткнулась в его липкую, отталкивающе холодную шею. Он едва дышал, он не чувствовал моих прикосновений, когда одной рукой я гладила его сухие губы, а другой отодвигала волосы, чтобы поцеловать его в ухо…
- Ты спас меня, Майки… Значит, ты человек…
Он не пошевелился: его взгляд был устремлен прямо за горизонт. Ухмылка не сползала с его длинных тонких губ. Мне вдруг стало совсем холодно и страшно. По телу побежали мурашки, я поежилась, но он не заметил. Его ледяные пальцы, бледная кожа… Нет, никогда, НИКОГДА я не скажу ему, кто же он есть на самом деле.
- Ты человек, Майки. Мой любимый человек…
***
Солнце поджигало маленькие деревца и кустарник вокруг. Воздух наполнялся дымом. Мы сидели неподвижно уже несколько часов. И вдруг я с ужасом подумал, что она задремала.
- Рэйчел?
- Что, Майки? – мигом откликнулась она.
- Ты видела когда-нибудь водопады?
- Нет… Но ты рассказывал, что это когда много воды льется без толку…
Я рассмеялся.
- Не так уж и без толку. Вода питает всё вокруг: растения, животных, людей.
- Людям нужно много воды… - сказала она, и я увидел, что ее руки слегка колышутся от ветра.
- Да, это правда. А еще в водопаде можно купаться.
Она встрепенулась, и я почувствовал, что ей больших усилий стоит не разлететься в стороны.
- Купаться?!
- Да, это значит, погружать свое тело в воду, чтобы оно наполнялось живительной влагой. Чтобы оно было крепким и здоровым.
Я усмехнулся грубости своих слов. Но до тех пор, пока она не понимает… но она никогда не узнает. Он сделает всё для этого.
- Мы дойдем до водопада?
- Обязательно. Мы туда и направляемся.
«Мы напьемся воды, мой милый мираж… Напьемся и уснем… А, проснувшись, я выпью еще глоток и ты пропадешь. Навсегда».
***
Темно-рыжий песок лежит притупленно: вот она – граница оазиса. Гремящий водопад и лужайка сочной травы. Рэйчел и Майки лежат, обнявшись, на мягком зеленом ковре.
- Вот, - говорит Майки, - теперь можно и поспать…
Рэйчел не плачет и не перечит. Она целует его и ложиться ему на плечо. Майки закрывает глаза, и вот уже никто никого не обманывает. Безжизненная рука того, кто звался Майки, проскальзывает сквозь тело исчезающего миража по имени Рэйчел.
16.02.2008 «Азия-Кафе» ст.м. пр. Вернадского
От первого произведения в шоке..в трансе, да пофиг как это называется.
Всё остальное напишу потом.
Я уже пишу так как в твоём рассказе. Отойду...ух...наверно
Хелависа
14.03.2008, 14:50
Очень, очень здорово!!!Молодец! :)
Мария666
16.03.2008, 00:39
Теперь можно и поспать...
Шива! Солнце ты мое лучистое! Весенняя капель моей души уставшей! Я без ума от этой серии рассказов, я хочу... нет... Я ТРЕБУЮ!!! продолжения!
оно будет. в самое ближайшее время. Обещаю. Тебе лично обещаю.
Мария666
18.03.2008, 23:34
:give_heart: Жду, с нетерпением!
"пустующей мною кровати" - Ааааа!!!........
ниКаКаяКуКушКа - супер!!
похоже на какойто чудесный сон
имбирное небо, тут герой мне себя напоминает местами...
мда. супер.. как интересно бывает на работе))
Вальс_de~La~Fer
05.06.2008, 15:03
Первый рассказ- потрясающе.
Отлично написано, легко читается...
Инкарнация некро... Такая бытовая обреченность...
Заблуждение некро... Люблю, когда самое главное- в последней фразе...)
Terra cotta
06.06.2008, 09:40
...скопипровала...первый проглядела мельком, но поняла, что стоящее, что моё...прочту и выскажусь ;)
vBulletin® v3.8.9, Copyright ©2000-2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot