|
Зеленый Глюк
Регистрация: 18.02.2011
Сообщений: 46
Рецептов: 0
Сказал спасибо 0 раз(а)
Поблагодарили:
Благодарностей: 0 в раз(а) темах
: 0
|
Пока искала ту статью - наткнулась еще на кое-что интересное))
М.Н. КАПРУСОВА
г. Борисоглебск
ОТ А. ВЕРТИНСКОГО К «АГАТЕ КРИСТИ»:
ЛИКИ ПОСТМОДЕРНИЗМА
Произведение любой рок-группы имеет две составляющие: текст и особая, новаторская музыка. Объединяет их – мировоззрение и поведение автора и исполнителя, а также всей группы. Интересно, что что-то подобное уже было в России 1900-х годов: символисты (А. Белый, Вяч. Иванов) объединили слово и музыку, они напевали свои стихи, пытаясь соединиться с Космосом, включиться в космическую музыку. Продолжили эту традицию, уже концертируя, акмеисты (М. Кузмин, иногда А. Ахматова), развил эгофутурист И. Северянин. Наконец, появился А. Вертинский – автор слов, музыки, исполнитель, артист. После этого, по нашему мнению, произошло разделение традиции на три ветви. Причем первая влияла на вторую, а обе вместе – на третью. Первая ветвь – авторская песня. Однако следует заметить, что авторы не были актерами, не вели себя на сцене как актеры, а тематика произведений КСП часто была туристически-походной, дворовой или «арбатской». Влияние символистов, акмеистов, Вертинского в данном случае опосредованное. Сразу обращает на себя внимание традиция городского фольклора. 2-ая ветвь – актерское литературное творчество. Для большинства артистов это было на уровне хобби. Исключение составлял В. Высоцкий, который понимал, что он поэт, а не член КСП, однако мучительно думал над своей особостью, не видел ее истоков, страдал из-за этого. Высоцкий интересовался творчеством Вертинского8, видимо интуитивно придя к одноиу из своих истоков. В Высоцком не было богемности Вертинского, но были созвучие моменту и особость и ироничность актерского видения, готовность к актерскому показу и в тексте, и в исполнении. Думается, разница исполнительской манеры объясняется в первую очередь разницей эпох. 3-я ветвь – русская рок-поэзия. Учитывая важность имиджа, то есть, актерствуя по существу, рок-поэты декларативно-принципиально не актеры (например, понятия «артист» и «рок-музыкант» в недавнем интервью разграничил Ю. Шевчук9). В первую очередь с первыми двумя ветвями эту роднит внимание к тексту и опорным словам – понятиям - знакам (у кого-то это слова «дорога», «пути», «горы», у других – «умер», «всех нас не будет завтра»: главное – общность приема). Отчетливо ощущаемая связь традиций (10-х – 40-х – 90-х годов) приводит к мысли о возможной неслучайности перекличек названий: рок-группа «Крематорий» – название футуристического сборника «Крематорий здравомыслия» – название поэмы В. Шершеневича «Крематорий». Так неожиданно восстанавливается «связь времен».
Проверим правомерность высказанных положений: рассмотрим песню «Мотоциклетка» («Агата Кристи») в контексте творчества Вертинского и социокультурных ситуаций 10-х и 20-х годов, выявим черты постмодернизма в песне, а также связь этого произведения с предшествующей традицией.
В текстах Вертинского важен знак («ссылка» на какого-то поэта, эстетику, настроение), а не нюансы, так же, как в современных рок-текстах. Ему важен антураж, помогающий создать сладко-грустную и немного грешную атмосферу спальни, ресторана, гримерной и т.д. В определенном смысле это отсылка к эстетской греховности богемной «Бродячей собаки», о которой вспоминает Ахматова в стихотворении «Все мы бражники здесь, блудницы…». Так и у Вертинского юная грешница (часто поневоле) танцует грешный танец и пьет вино из хрустального бокала. Она несчастна, герою грустно, и автору их безумно жаль. Чтобы войти в эстетику Вертинского, вспомним и прокомментируем два его произведения. Стихотворение «Jámais» проникнуто стихией игры, столь характерной для «серебряного века». Она воплощается, в частности, в детскости, игрушечности, несерьезности переживаний и образов самих героев: из глаз героини-малютки скатилась слеза-алмаз, герой вспоминает не минуту блаженства, а минутку, горе героини и грусть героя передаются попугаю, он плачет, но по-французски, неестественно, как бы невсерьез. В духе декадентской эстетики и свойственной для того времени поведенческой игры прощание героев происходит ночью, за бокалом вина, героиня – женщина с синими подведенными глазами, а третий герой - попугай с французским именем и мироощущением. Торжествует настроение богемности, отрыва от земного, ухода в мир придуманных страстей. В то же время строка «На креслах в комнате белеют Ваши блузки» уводит нас в русло акмеистической традиции, а точнее – в русло поэтики А. Ахматовой. В стихотворении «Девочка с капризами» чувствуется настроение богемности, отсылка к атмосфере «серебряного века», а также к жанру гимназической песни, вообще к городскому фольклору, передана языковая манера «девочки из хорошей семьи», гимназистки 10-х годов.
<…>Из-за нас страдают здесь очень-очень многие.
Летом в Евпатории был такой момент,
Что Володя Кустиков принял грамм цикория.
Правда, он в гимназии, но почти студент.
Платьица короткие вызывают страстные
Споры до истерики с бонной и мамá
Эти бонны кроткие – сволочи ужасные.
Нет от них спасения. Хуже, чем чума! <…>10.
Это стихотворение является слепком социокультурной ситуации 10-х годов, в этом отношении оно вторично.
Интересно, что начало песни «Мотоциклетка» («Агата Кристи») воспринимается ориентированным на текст Вертинского, являясь, таким образом, «копией копии». Отсылка в тексте «Агаты Кристи» к социокультурной ситуации 10-х годов XX века идет через тексты Вертинского. Уже это позволяет говорить о чертах постмодернизма в «Мотоциклетке». Сравним приведенные тексты (и настроение, заключенное в них) Вертинского с началом названной песни группы «Агата Кристи»:
Я помню барышнею вас в короткой белой блузке
Я был учитель-гувернер, учил вас по-французски.
Я вас тогда обожал.
Я был серым гимназистом, а вы – моей принцессой.
Вы мне пели «Марсельезу», картавя так прелестно.
А я вам подпевал!
Это своего рода пародия и на богемность и пряную «приличность» 10-х годов, и на творческую манеру Вертинского, что позволяет вспомнить о таком признаке постмодернистской эстетики, как двойное кодирование, постмодернистская ирония. «Под «двойным кодированием» Дженкс понимает присущее постмодернизму постоянное пародическое сопоставление двух (или более) «текстуальных миров», т.е. различных способов семиотического кодирования эстетических систем, под которыми следует понимать художественные стили. Рассматриваемый в таком плане постмодернизм выступает одновременно и как продолжение практики модернизма, и как его преодоление, поскольку он «иронически преодолевает» стилистику своего предшественника»11.
Второй куплет «Мотоциклетки» пародирует уже социокультурную ситуацию 20-х годов, мастерски изображенную в рассказах М. Зощенко и сатирических повестях М. Булгакова (достаточно вспомнить т. Вяземскую и странницу, желающую «говорящую собачку <…> поглядеть», из повести «Собачье сердце»12).
Я встретил вас спустя шесть лет, и думал – не узнаю.
Вы были в черных галифе, в губах была сигара
И с вами был Сатана!
Его злодейский желтый глаз – Антихриста отметка
Его зовут – Мотоциклет, а вас – Мотоциклетка
И вы – его жена!
Третья же часть песни содержит изображение мира как хаоса и человека, лишенного опоры (ведь ее и не может быть). Катастрофичность бытия и уверенность в гибели убивает в человеке все чувства: веру, надежду, страх и даже любовь. Герой эволюционирует: от ужаса перед Сатаной (кстати, пародийного) – через попытку молитвы и неверие – к молитве Неопределимому (не Богу и не Сатане) и убеждению, что «всех нас не будет завтра».
|