|
А я хочу эту тему рассмотреть несколько под другим углом. Под некрофилией ведь понимают сексуальное влечение ЖИВОГО человека к трупу. А во многих песнях АК лирический герой сам несколько мертв. "Я мертвец, я мертвец, я пою о загробной любви... мое сердце лежит у реки и гниет". Мало того, что мертвец, так еще по ходу дела и расчлененный, сердце лежит отдельно. "Я видел их, валяясь трупом под Луной", "И там в Аду я всех найду". (В ад обычно после смерти попадают, и мне кажется, что здесь имеется в виду ад как загробный мир, а не как адски невыносимые условия жизни в нашем мире живых). "Убитая Любовь в театре мертвецов... ведь пьесу про любовь играют мертвецы, и зрители увы давно уже мертвы". Т.е. все мертвые, и актеры, и зрители, и все все все. Ну и отдельно хочу процитировать песню "Насилие". Там Белоснежка, которая подвергается насилию, как раз пока еще жива. Она, конечно, изранена, искалечена, "холодна как оранжевый сок", но пока еще жива, если еще может плакать, странно улыбаться себе, и ее кровь пока еще можно пить. А вот напали на нее мертвые граждане. Они сосут ее кровь синими губами, железными ртами (некие полумертвецы полукиборги:-)) Кости чуть живой Белоснежки хрустят "в мертвых руках, на черных зубах". Поэтому у меня напрашивается вопрос к Булгаковой как к автору темы, и к Angi, как к эксперту в вопросах некромантии: как назвать сексуальные действия не живого человека по отношению к мертвому, а наоборот, влечение или насилие вышедшего из могилы мертвеца к живому? Витафилия? Лайфофилия? :-) Как ни назови такое явление, но в подтексте песен Агаты оно встречается. Требуется ли этому отдельное название и отдельная тема, или оно является частью темы некрофилии?..
|