|
Клуб даже клубом-то назвать нельзя. Просто кабак. Причем кабак небольшой. Народу - вал. Дышать нечем. Алкоголь дорогой. Публика - бухое быдло в основном. Или не менее бухая золотая модная молодежь.
Никонов долго не выходил, стоял за барной стойкой, пил Бейлис, потом ел таблетки из оранжевой платформы и запивал их водой из большой бутылки, приговаривая: "Вот мой ужин".
Основная часть, выступление: прошло отлично, слышно было хорошо. Про "видно" даже и говорить нечего, ибо видно мне было только спины впередистоящих)
Леха как обычно визжал, орал и задыхался. Некоторые стихи послушала с удовольствием, некоторые - без. Леха издевался над слушателями, спрашивая "Ну кому вы аплодируете? Себе что ли?". Спрашивал он это, когда читал про ублюдков или серых людишек. После этого аплодировать не хотелось.
Конец мероприятия - стихи дочитаны, я отправляюсь на выход, подхожу к лестнице, ведущей наверх... И тут какое-то чмо убирает меня с плеча об перила этой лестницы. Разворачиваюсь, замахиваюсь, что бы ударить в ответ... И еле успеваю сдержать замах, лишь слегка коснувшись Лехиного плеча. Понимаю по рубашке и черной шевелюре, что это Никонов, который стремительно бежал через толпу, что бы не блевануть по дороге. Донес. Блеванул в бар. Официантки и барменшы в шоке. Никонов бежит дальше. Народ явно думал, что стишки Лехины так... Сказочки. Не ожидали такого вот финала.
Видать колеса с Бейлисом не подружились.
Общее впечатление - человек с жизнью не совместим. У Никонова с нею борьба до конца. На самом деле и больно, и жалко, и сочувствую, и понимаю где-то... Главное слово для меня о его стихах - БОЛЬНО. Именно так, большими буквами.
А потом мы ушли в кабак к Мастеру и Скину и пили водку.
После такого мероприятия только водку и пить.
Когда мы ехали в пойманной тачке домой, нас вез пацан "с раена". Мы офигевали. Всю дорогу он пытал нас где мы на раене отдыхаем культурно, в какие кабаки ходим и кого из людей с раена знаем.
Культурный шок. Первый раз такого встретили неандертальца)
|