|
Зеленый Глюк
Регистрация: 02.03.2009
Сообщений: 0
Адрес: коварное маковое поле
Рецептов: 0
Сказал спасибо 0 раз(а)
Поблагодарили:
Благодарностей: 0 в раз(а) темах
: 0
|
Я привычно скользил по речному теченью,
К неизвестным портам направляя свой ход,
Но жестоких корсар вожделенной став целью,
Экипаж мой был весело пущен в расход.
Что за доблесть – пыхтеть парусами под скарбом?
Что за честь – возить хлопок, потея смолой?
Уж не лучше ль, работу оставив бастардам,
Насладиться ветров и потоков игрой?
Воплощение детской мечты о погроме!
Я отдался владычеству зимних штормов.
И мысы, пребывавшие в старческой коме,
Стали сбрасывать плен теллурических снов.
Каждый сумрачный день воскресал я из мертвых,
На пенистых валах возносясь высоко,
Подавляя сочувствие к странникам-жертвам,
Отрываясь от слежки тупых маяков.
Соль морей разъедала мой корпус из пихты,
Ураганы, теченья влекли меня вдаль, –
Там, где якорь и руль станут просто реликтом,
Как в загнившей державе – властей вертикаль.
Я пьянел в млечном море абсента, которым
Истекают огромные груди богинь,
Поэтично возлегших в межзвёздных просторах,
Обагривших любовью астральную синь.
Я бывал унесён равноденственной бурей
В средоточие моргов и мрачных пучин,
Где, объевшись морской и небесной лазури,
Поплавком пляшет труп, развлекая ундин.
Я видал как в тропическом мареве ада
Расцветает пышней экзальтация зорь,
Как вбирают воронки карибских торнадо
Голубых вечеров голубиную хворь,
Как закатное солнце в сиреневых пятнах
Обречённо нисходит к чужим берегам
И как в ритмике волн – величаво и статно –
Воскресают герои софокловых драм.
Но я грезил о полночи снежной и льдистой,
Изумрудно простёртой вдали от смерчей,
Что полярным лобзаньем крадётся когтисто
Опечатать печаль океанских очей.
Созерцая истерику бойни приливов,
Я готов заключить был и сотню пари:
Океанов одышку едва ли смогли бы
Излечить светоносные стопы Марий.
Я форштевнем о лоно Флориды ласкался,
Налитое бутонами белых пантер.
Я уздечками радуг наивно пытался
Заарканить стада одичалых гетер.
На болотных, окольных путях океана,
В затхлых гетто, где слышатся вопли сирен,
Ритуально забитого Левиафана
Довелось обонять мне удушливый тлен.
Средь гниющих заливов и илистых мелей
Мне отведать пришлось их зловонный настой.
Оскверняли мой слух злошипящие змеи,
Чьи чешуйки покрыты клопов коростой.
Мне ужасно хотелось бы детям-индиго
Приоткрыть эту роскошь поющих дорад,
Окрылить их мечты парусами блицкригов,
Из морских овощей надоить оранжад.
Иногда, циркулируя соки и крови,
Океан выносил мне бесстыжий коралл, –
И тогда, как блудница пред удом метровым, 
Я в немом восхищеньи на миг замирал.
Мне наскучила палубных птиц перебранка,
Их глаза белобрысые, едкий помёт…
Я был рад, когда в трюм ко мне с гордой осанкой
Заплывал собеседник – ногами вперёд.
Я, не сбросивший бухт и заливов вериги,
Ураганом в безжизненный брошен эфир.
Тщетно будут скелет мой ганзейские бриги
Рыскать по морю – моря пахтать эликсир.
В фиолетовой дымке, свободный, безлюдный, –
Я пробил небосвода эфирную дурь.
Я поэтам припас аппетитные блюда:
Всё в лишайниках солнце и, в соплях, – лазурь.
В электрических лунах я убыл и сгинул.
Я – безумная щепка в оскалах глубин.
Грозовые июли крушили дубиной
Вкруг меня небеса цвета ультрамарин.
Я за семьдесят лье чуял течку Мальстрёмов,
Содрогался, застигнув чудовищ экстаз.
Я мечтал – окунувшийся в синюю дрёму –
О Европе – о девочке с Одеонплатц!
Я прощупал морей эрогенные трассы, –
Я готов в их пульсациях вечно блуждать.
Под покровом ночей золотые Саргассы
Расправляют свою эректильную стать.
Мои слёзы омыли тоскливые зори.
Злая горечь любви осадила мой пыл.
Я желал бы – отверженный иконоборец –
Разбить вдребезги плоские лики светил!
Я хочу свежим ветром, развязно, распутно,
Мотыльково впорхнуть в европейский затон,
Где под пологом мая влачит беспробудно
Окаянные ночи замшелая хтонь.
Мне, познавшему волн роковую истому,
Не пристало торговцам в кильватер вставать,
Проплывать под пустыми глазами понтонов
И трехцветную, жалкую спесь созерцать.
|