[@Труп собачки]

Рада, что это совпало с мыслями еще кого то...
Не я одна себя так иногда чувствовала)))))

Ну что же? Тогда осмелюсь выложить начало так и не дописанной мною книги.
Вот так я замахнулась на большой прозаический жанр. Эта книга была задумана как роман-размышление с элементами автобиографии. В определенный момент моя жизнь показалась мне достаточно интересной, дабы описать ее в книге))))

ОДНА ИСТОРИЯ ФАНАТИЗМА.

Эта история не является поучением или предостережением. Нет, ни в коем случае. Просто только сейчас меня стало тошнить, даже рвать, от всех этих воспоминаний. А, как говорил Виктор Банев, главный герой замечательной книги братьев Стругацких "Гадкие лебеди", именно тогда и надо начинать писать.
Без всякой претензии на оригинальность, это будет рассказ об одной жизни, в которую перманентно вливалось множество других жизней и судеб. Раньше я попросила бы: не судите. Теперь мне все равно. Значение имеет отношение только избранного круга людей.
_________________________________________

Я работаю юристом и счастлива в личной жизни. Вся фишка в том, каким долгим и окольным путем я добиралась до этой идилии.
Я считаю, что судьба моя начала рушиться еще до рождения. Моей матери было 19 лет, когда она забеременела мной. В далекий 1981 никто, кроме нее, не желал моего появления на свет. Да и она хотела родить скорее по глупости. В срочном порядке она женила на себе некоего Курнина Сергея ( на фиг он был нужен, я, собственно, до сих пор не пойму), и стала игнорировать все советы избавиться от нежелательной беременности. Работала она дворником, жить было тяжело, посему родители ее смягчились, выбили для нее комнату в коммуналке и стали ей посильно помогать.
Я появилась на свет всего за пару часов (до сих пор не могу понять подобного рвения начать поскорее жить), правда, чуть не кинувшись при рождении, и сразу начала болеть. Сначала меня застудили в роддоме и я заболела ототитом на оба уха. Добрые люди в белых халатах всаживали мне по несколько уколов в день, после чего, в период до 17 лет у меня появлялось стойкое желание забиться под стол, едва завидев человека в белом халате. Потом появился хронический пиелонефрит (мне всегда казалось, что это слово как-то неуловимо связано с поделочными камнями).
Рассмотрим "погоду в доме". Папаша мой, вернувшись из армии, умел только хлестать пиво и водку, слушать "The Beatles" (ну это как раз не удивительно) и, как ни странно, играть в машинки (?!). Насколько помню я, он не работал. Мама была воспитателем в яслях на тот момент. Куда пристроила и меня. Оба моих родителя были молоды и горячи, посему дом часто бывал полон друзей.
Вот те крохи, что запомнились мне из счастливого детства. В плане воспитания папаша был строг и разумен - после любой провинности, а иногда даже без оной, дитя для пущего разумения и твердости характера запиралось в темной ванной. Пока кричать не перестанет. А кричало дитя долго, так как животный ужас переходил все пределы. Матери жесточайше запрещалось способствовать попыткам ребенка оставить как можно скорее место дисциплинарных взысканий. Иногда везло, так как соседям тоже изредка был нужен туалет. Кстати, соседи были прекрасными людьми - во время частых скандалов с рукоприкладством, происходивших между моими родителями, они забирали меня к себе и вызывали милицию. С той поры ТЕМНОЙ ВАННОЙ до одиннадцати лет я не могла спать без света. Твердая уверенность в том, что под ванной живет Бармалей, а в темноте по полу тихо и почти беззвучно бегают черные крысы с красными горящими глазами, которые только и ждут, как бы отгрызть пальцы на слишком долго оставленных на полу ногах, не проходила. Стого времени меня так напугал только японский фильм про милую мокрую девочку, которая почем зря лезла из всех ванных Японии, а потом и Америки. Билеты на этот фильм мне подарила Малыш на двадцать первый День Рождения. Несмотря на сознательный возраст, в ванную комнату я заходила с дрожью в коленях.


Очень много зарисовок к этой книге было мной уничтожено. Почти все.
Остался еще кусочек этой истории. тот, что ближе к концу. Если будет интересно, то дальше я его выложу.