[@Труп собачки]

Отрывок из одной из моих любимых книг. "Гадкие Лебеди" Стругацких.

Подошел Павор в мокром плаще, прямо с улицы.
- Добрый вечер, - сказал он. - Весь промок, хочу выпить.
- Опять от него тиной воняет, - с негодованием произнес доктор Р. Квадрига, пробудившись от алкогольного транса. - Вечно от него воняет тиной. Как в пруду. Ряска.
- Что вы пьете? - спросил Павор.
- Кто - мы? - осведомился Голем. - Я, например, как всегда, пью коньяк. Виктор пьет джин. А доктор - все поочередно.
- Срам! - сказал доктор Р. Квадрига с негодованием. - Чешуя! И головы.
- Двойной коньяк! - крикнул Павор официанту.
Лицо у него было мокрое от дождя, густые волосы слиплись, и от висков по бритым щекам стекали блестящие струйки. Тоже твердое лицо, многие, наверное, завидуют. Откуда у санитарного инспектора такое лицо? Твердое лицо-это: сыплет дождь, прожектора, тени на мокрых вагонах мечутся, ломаются... Все черное и блестящее, и только черное и блестящее, и никаких разговоров, никакой болтовни только команды, и все повинуются... Не обязательно вагоны, может быть, самолеты, аэродром, и потом никто не знает, где он был и откуда взялся... девочки падает навзничь, а мужчинам хочется сделать что-нибудь мужественное, например, расправить плечи и втянуть брюхо. Вот Голему не мешало бы втянуть брюхо, только занято у него там все - куда его там втянешь. Доктор Р. Квадрига - да, но зато ему не
расправить плечи, вот уже много дней и навсегда он согбен. Вечерами он согбен над столом, по утрам - над тазиком, а днем - от больной печени. И, значит, только я здесь способен расправить плечи и втянуть брюхо, но я лучше мужественно хлопну стаканчик джину.
- Нимфоман, - грустно сказал Павору доктор Р. Квадрига. - Русалкоман. И водоросли.
- Заткнитесь, доктор, - сказал Павор. Он вытирал лицо бумажными салфетками, комкая их и бросая на пол. Потом он стал вытирать руки.
- С кем это вы подрались? - спросил Виктор.
- Изнасилован мокрецом, - произнес доктор Р. Квадрига, мучительно стараясь развести по местам глаза, которые съехались у него к переносице.
- Пока ни с кем, - ответил Павор и пристально посмотрел на доктора, но Р. Квадрига этого не заметил.
Официант принес рюмку. Павор медленно выцедил коньяк и поднялся.
- Пойду-ка я умоюсь, - сказал он ровным голосом, - за городом грязно, весь в дерьме. - И ушел, задевая по дороге стулья.
- Что-то происходит с моим инспектором, - произнес Голем. Он щелчком сбросил со стола мятую салфетку. - Что-то мировых масштабов. Вы, случайно, не знаете, что именно?
- Вам лучше знать, - сказал Виктор. - Он инспектирует вас, а не меня. И потом, вы же все знаете. Кстати, Голем, откуда вы все знаете?
- Никто ничего не знает, - возразил Голем. - Пока только догадываются. Очень многие - кому хочется. Но нельзя спросить, откуда они догадываются, - это насилие над языком. Куда идет дождь? Чем встает солнце? Вы бы простили Шекспиру, если бы он написал что-нибудь в это роде. Впрочем, Шекспиру вы бы простили. Шекспиру мы многое прощаем, не то что Баневу... Слушайте, господин беллетрист, у меня есть идея. Я выпью коньяк, а вы покончите с этим джином. Или вы уже готовы?
- Голем, - сказал Виктор, - вы знаете, что я - железный человек?
- Я догадываюсь.
- А что из этого следует?
- Что вы боитесь заржаветь.
- Предположим, - сказал Виктор. - Но я имею в виду не это. Я имею в виду, что могу пить много и долго, не теряя нравственного равновесия.
- Ах, вот в чем дело, - сказал Голем, наливая себе из графинчика. - Ну хорошо, мы еще вернемся к этой теме.
- Я не помню, - сказал вдруг ясным голосом доктор Р. Квадрига. - Я вам представлялся, господа, или нет? Рем Квадрига, живописец, доктор гонорис кауза, почетный член... Тебя я помню, - сказал он Виктору. - Мы с тобой учились и еще что-то... А вот вы, простите...
- Меня зовут Юл Голем, - небрежно сказал Голем.
- Очень рад. Скульпт'р?
- Нет, врач.
- Х'рург?
- Я - главный врач лепрозория, - терпеливо объяснил Голем.
- Ах, да! - сказал доктор Р. Квадрига, по-лошадиному мотая головой. - Конечно. Простите меня, Юл... Только почему вы скрываете? Какой же вы там врач? Вы же разводите мокрецов... Я вас представлю. Такие люди нам нужны... Простите, - сказал он неожиданно. - Я сейчас.
Он выбрался из кресла и устремился к выходу, блуждая между пустыми столиками. К нему подскочил официант, и доктор Р. Квадрига обнял его за шею.
- Это все дожди, - сказал Голем. - Мы дышим водой. Но мы не рыбы, мы либо умрем, либо уйдем отсюда. - Он серьезно и печально глядел на Виктора. - А дождь будет падать на пустой город, размывая мостовые, сочиться сквозь гнилые крыши... Потом смоет все, растворит город в первобытной земле, но не остановится, а будет падать и падать.