[@Lopi]

Мысли текли очень тягуче и плавно, оставаясь в голове жирной линией, которая была обсалютно не понятна и размазана. Вообщем было хренова, тошнота тоже подступала к горлу, а вертолёты не оставляли в покое. Единственным чётким желанием в этом состояние было что ни будь поесть, и этим что ни будь оказались подгоревшие холодные варёные пельмени.
Насытив свой желудок решил попробовать поспать, но как только закрыл глаза, услышал на улице истошный крик, сначала подумал, что показалось, но взглянув на друга понял, что крик действительно имел место быть. Друг сидел бледный как одноименная поганка, колени тряслись, когда он заговорил, голос тоже дрожал.
- Что это было?- спросил он меня.
- Это был крик!- ответил я.
- Какой крик, откуда он здесь взялся? Ты же говорил, что в это время года здесь никого не бывает!- голос задрожал ещё сильнее.
- Да, говорил, и до сих пор, это было так, какой придурок сюда попрётся в такую погоду?- начал замечать также, что дрожит и мой голос.
Крик повторился ещё раз, тут уж стало действительно страшно. Видимо на улице, притом возле самого дома, что-то происходило. Свечка была погашены в ускоренном темпе, на какое-то время наступила полнейшая тишина, было слышно только потрескивание дров в печке. Я решился выглянуть на улицу, но подойдя к окну, не увидел ничего кроме белых хлопей снега, десять минут назад, которых ещё не было. Сквозь снегопад увидеть что либо было не возможно, и я отошёл от окна от греха подальше. Продолжалось беспокойное ожидание неизвестного. Крики начали повторяться чаще, и переходили в истошные вопли. Раздался лай собаки, а потом злобное рычание.
- Надо отсюда валить!- сказали мы одновременно.
Одевшись, мы выбежали на веранду, где лежали куртки, схватив их, бросились к дороге, уже совсем протрезвевши. Пройдя половину пути, нашем глазам престала ужасная картина: в снегу, в луже собственной крови лежала женщина, с немигающим взглядом. Достав свой карманный фонарик, я осветил её с ног до головы. Горло было разодрано, как будто зубами, а всё тело было изрублено, либо топором, либо тесаком. Не задержавшись на долго мы рванули в перёд. Осталось перейти через мостик над канавой, и мы оказывались на дороге, как вдруг я услышал крик друга, он чуть-чуть поодстал. Я обернулся, но его уже не было видно. И его крики начали разноситься, с поразительной быстротой. Потом всё стихло. Я бежал со всех ног, проклеенная тот день, когда пришла идея поехать сюда, и молился о спасение.
Пробежав с километр, я остановился и прислушался, метрах в сорока позади меня раздавались шаги, а из-за сильного снегопада не было ничего видно. Побежал дальше, но и шаги тоже участились, превратившись в бег. Тут стало понятно, что меня преследует кто-то ещё кроме человека. В голову пришла только одна мысль-это была собака, которая растерзала девушке горло.
Споткнувшись я упал, и подвернул вторую ногу. Встать не было сил, и начал ползти, спасая свою жизнь. Через некоторое время я почувствовал над своим лицом зловонное дыхание: «вот и пришёл мой конец» раздалось в голове, челюсти сомкнулись на моей шее…

Очнулся я лёжа в постели. Голова ужасно болела, печка давно погасла, и не давала никакого тепла. Одевшись пошёл в магазин за «опохмелкой». Вернувшись в дом, выпил с другом по пиву, и отправился на электричку в город.



Конец!