[@Terra cotta]

***
Сухими пальцами простуженный север
Касается кожи – кинжальная нежность.
Я снова читаю, кажется, Вебер
Любит утреннюю несвежесть.

Как сорок пропущенных дней свиданий –
Сорок градусов, солнце в спячке,
А я изучаю петли вязаний
С румынской рубашкой и импортной жвачкой.

Мне кажется, я убегаю быстрее,
Чем ржавеют листы на крыше.
В прошлой жизни была портупеей,
В этой жизни я то, что дышит.

И жизнь как жизнь, да что ещё надо?
Прошёл сезон и уже не скосят.
Но деда помнящая ограда
Всё глубже в землю каждую осень.

Моё «сервантовское» отражение
Чуть радостнее моего диагноза.
Я там не ведала поражения,
А здесь меня окружают кактусы.

И чуть обнажённые нервы взвинчены,
Пью шоколад, какао вышло,
А там, по ошибке, от делать нечего
Я вместо шляпы срывала б крышу.

Но неошибающийся – несчастен,
Счастье мне дарит подружка-вендетта.
Из той меня, с запахом власти,
Достанет смерть и убьёт меня эту.

Но я не сержусь, я стану третьей,
За новой оградой – не я, чужачка,
А я убегаю, я в северном лете
В румынской рубашке и с импортной жвачкой.

(считаю лучшим, что есть...)
Ухо.
Поиграй у меня на ухе –
В моих раковинах нет моря.
Даже если душа не в духе,
Злые сказки опять в миноре…

Да, здесь людно, гремят салюты,
Вина, вина на белых платьях…
У тебя есть одна минута
Рассказать, отчего мне платят

Жестяными словами дула,
Голубыми глазами прицела.
Я, наверно, такая дура,
Что надеюсь остаться целой.

Реставрировать не придётся.
Добровольно и – с винным пухом.
И всё чаще душа сдаётся,
Собираясь всё реже с духом.
(весьма банально,но...)

***
Слизали меня, холодной с горячего.
Для них самый горький – щербет.
И часто храбрятся, но чаще-то прячутся,
Ведь тех, кто не прячется – нет…

Они нарядили меня в равнодушие,
Навешали чинно гирлянд,
Победно смеялись, но сами откушали
Красиво обёрнутый яд.

Ни руки нежней, ни глаза откровеннее,
Мной любится уксус…и весь!
Все пленники верят во второе пленение,
А те, кто пленяет – в прогресс…

Сбегаю. Жую тишину, как привычное,
Но горше всего – пастила.
И я, ледяная в сгорающем – личное,
А всё остальное - зола
(я действительно люблю уксус, но не голышом))
***
Жмут ботинки, и руки
Ищут в карманах тёплое.
Сине-сиреневым – люки,
Ниже – румяна свёклою.

Страшная сила! – троллейбусы.
Так. Диалоги расписаны.
Завтра у бабушки пенсия,-
Шмотки и, может, провизия.

Здравствуй…Цветы?..буржуй!..
Что? Анекдот? Я плачу…
Я по себе сужу…
Нет, ничего не значит…

Я не читала – я мёрзну…
Сканеры-люди…их много…
Бабушка дома? Серьёзно!..
Верю…но разве что в Бога…

Кто-то буравит землю,
Кто-то над ней летает.
Слушай меня и внемли –
Я теперь знаю…знаю…

Завтрашний вторник имеет
Вкус пятилетней браги.
Это бывает, болеет
Сердце без чистой бумаги…

Что? Не понять? Я рада…
Вот. Это мой…и еду.
Помни: идти – не падать,
Если идти по небу…

Люди парят, а не ведают.
Страшная сила! – автобусы.
Можно гордиться победою –
Я продырявила глобусы.

В пятках душа мозолится –
Так испугаться прозрения!
Люди-рентгены молятся
И ненавидят моления.

Я б разрыдалась песнями –
Мне никуда не опаздывать!..
Завтра у бабушки пенсия –
В очередь за лекарствами…
(обыденная история про поздно опознанную ошибку)