Хомячок
03.11.2007, 23:05
никакой художественности, но поместила в творчество, потому как необычный сон...и вообще это моя фантазия, видение чтоли...что-то неясное.... появилось, когда я ехала в метро на работу и слегка вздремнула...но творчество<_< как бы то ни было - типа рассказика. Еще раз предупреждаю - никакой художественности и литературности, так же очень длинный...если до конца дочитаете, то вы прям аще гений))) И так...
Я - ангел
Какой прекрасный день. Октябрь. 4 число, а светит солнце и тепло, как летом. Я иду в библиотеку. В наушниках любимая группа на всю громкость. Пусть какие-то повседневные, бытовые проблемы меня сейчас не касаются. Мне хорошо – я иду, погружена в свои мысли и незаметно для себя улыбаюсь. Пешеходный переход. Жду зелененького. А вот и он. Делаю шаг, другой и наслаждаюсь потоком мыслей, переплетающимся со словами песни. Какой-то посторонний шум. Что такое?
– Девушка, стойте! – Останавливаюсь, оборачиваюсь, вынимаю один наушник из уха…
Темно. Блин. Что такое? Кого-то сбили. Посреди дороги. А я на тротуаре. Что? Я опять на тротуаре? Я упала? Меня отшвырнуло? Я сижу или лежу? Низко что-то.
– Вы живы?
Ужас какой – девушку сбили.
– Вы что? Не видели, куда ехали?
– Да я…
– Вам же красный горел!
– Да у меня… тормоза…
– Скорую вызвали?
ЁКЛМН! Да это же я валяюсь! Нет. Стоп. Я вот на тротуаре сижу…лежу…блин, если я там лежу, то кто тогда я тот, кто тут сидит? Я умерла и стала приведением???
– Переверните ее на спину. Может, она все-таки жива?
– Господи! Такая молодая…
Бегу к телу…то есть к себе…то есть…на этом мысль оканчивается. Э! Алло! Лена, вставай, хватить отдыхать посреди дороги.
– Ой. Смотрите - мышка…
– А ну-ка брысь отсюда…
– Стойте-стойте! Она белая, домашняя.
– Откуда она взялась?
– Наверное, этой девушки. Посмотрите, как это животное вертится вокруг нее.
Где мышь? Лена, подъём. Какая мышь? У меня никогда не было мышей. Только хомяки.
– Бедняжка, дай я тебя возьму к себе.
ЭээЭЭЭЭЭ!!!! Кто мышь? Я МЫШЬ? Это сон. Просто сон. Так не бывает. Отпустите меня немедленно, я не мышь и не игрушка, поставьте меня на землю.
– Ой, какая хорошенькая.
Еще бы. Я и при жизни была ничего. Тьфу. Что я несу? Ооооооууууу. Очень мило меня запихать в карман. Тут темно, тесно и дышать нечем. Ррррррррр!!! Ёоооо-маё! Да мне же по делам ехать надо! Простите, барышня, но я не буду вашим милым, любимым, мягким, белым и пушистым зверем. Тэкс. Выбираемся из кармана и бежать.
– Эй! Ты куда?
Хы-хыыыыы…бежать, бежать, бежать, главное, чтобы не поймали…газон, быстрее до него…всё…перерыв.
И так. Успокаиваемся и включаем мозги. Сегодня прекрасный день. Светит солнце и тепло, как летом; единственное омрачающее обстоятельство – меня сбила машина и я обратилась в белую мышь. Бред. Я сошла с ума. Наверное, я мышка, которая вообразила себя человеком…или наоборот. Ну, хорошо. Мне надо ехать вообще-то по делам. Какие дела могут быть у грызуна? Да еще и такие, что надо куда-то ехать. Никаких, а это значит, что я человек, которые перегрелся на солнышке и находится либо в бредовом сне, либо в сознании с галлюцинациями. Надо бы взглянуть в свое отражение и убедиться, что я человек. Лужа. А ну-ка…все пропало…я – совершенно безнадежная белая мышка. Ну и ладно.
Короче всё! Я побежала по делам. Мне надо в метро, на станцию ***. Собака. Боже! Она бежит прямо на меня и сейчас сожрет. А-а-а! мамочки, она лает, как же страшно. Стоп. Она не лает, а говорит со мной.
– Эй! Не бойся я тебя не трону. Откуда ты? Сбежала? Что ты тут делаешь? Ты же погибнешь в этом городе.
– Эээээээээээм, – тут пес подошел вплотную.
– Да ты же ангел-хранитель!
– Чего??? Я? Кто? Что за чушь?
– Да-да, ты – ангел-хранитель.
– С чего это?
– Да, ведь ты светишься, у тебя крылья и нимб над головой.
– ??? – я взглянула на себя со стороны, как могла, но не увидела ни свечения, ни крыльев, ни нимба.
– Ты это не видишь, но оно есть. Торопись. Торопись к тому, кого ты охраняешь, потому что, возможно, именно сейчас этот человек нуждается в тебе?
– Угу. Ну, я пойду? Пока.
А ведь, правда – мне действительно надо бежать, я это ощущаю просто физически. Надо торопиться. Метро. Определенно нужно попасть в метро. Ну что ж, побежали. ***ская улица. Сколько раз я тут ходила, бегала…но по газону никогда. Так забавно. Травка пузико щекочет, а птицы такие большие…вот еще не хватало, чтобы меня ворона заклевала. Как же грязно. Окурки валяются, хоть бы тушили. Обана! Дорога. Что делать? Я же не успею. Меня переедут. Надо к кому-нибудь присобачиться. Я высмотрела какого-то симпатичного молодого человека и по штанине забралась к нему в рюкзак. К моей огромной радости молодой человек сел в автобус, который идет до метро. Правда я не очень обрадовалась тому, что молодой человек сел и облокотился на рюкзак, потому что меня чуть не раздавило; мне пришлось закопаться глубже, где было намного свободнее, но при этом темно, душно, ничего не видно и вообще абсолютно неудобно. Остановки объявляли, поэтому мне обзор был пока не нужен, но всё равно – сидеть в полной темноте и в абсолютном одиночестве не очень-то интересно.
Мы доехали до метро, и, по нарастающему шуму, я поняла, что своей первой цели я достигла. Теперь буду надеяться, что этот милый молодой человек едет до той же станции, что и я. Наивно? Да, но почему бы и нет? Уж помечать-то можно, заняться-то все равно нечем. Что-то меня трухануло хорошо, какие-то странные манипуляции происходят с рюкзаком. Ой-ой-ой. Книгу достал, хорошо хоть меня не заметил, зато место освободил. Поспать что ли? Может быть, проснусь нормальным человеком, и всё будет так, как было прежде?
…
Шло время, мне снились обычные бредовые человеческие сны, когда я проснулась от хорошей встряски. Молодой человек снова закинул рюкзак за спину.
– Вы на пролетарке выходите?
Это еще что на новость? Мне дальше, надо выбираться. Блин. Это плохо, очень плохо, потому что я на самом дне рюкзака.
– Станция «Пролетарская», переход на станцию «Крестьянская застава». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда, не забывайте свои вещи.
Да что ж такое-то? Почему не получается вылезти и что теперь делать? Что делать? ЧЕ ДЕЛАТЬ? Вот он сейчас придет к себе домой (или того хуже – к своей девушке, например) и найдет меня. А даже, если не найдет, то как я оттуда выберусь? А, может, он за километр от метро живет. Что тогда? Как бы то ни было, мне к сожалению с ним совершенно не по пути, а это значит, что надо любым способом отсюда выкарабкаться и прямо сейчас.
Я мышь? Мышь. А у мыши что есть? Зубы. Вот и прогрызем себе ими выход из ситуации.
– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Дубровка».
Прогрызла. Теперь бы вылезти. В общем, как говорят, если долго мучатся, то что-нибудь получится, может быть. Вот как раз путем долгих мучений и страхов я попала именно на ту станцию метро, которая мне была нужна. Я не знаю, с чего я взяла, что мне надо конкретно сюда, но я это чувствовала и даже абсолютно не задумывалась, куда бегу. По тому же внутреннему зову я нашла улицу, дом и квартиру человека, которого должна была то ли спасти, то ли охранять, то ли еще что…
Появилась новая проблема – как попасть внутрь? Просто позвонить в дверь для меня не представлялось возможным, да и было бы глупо; вот вы бы открыли дверь белой мыши? Сомневаюсь. К тому же я не знала, понимают меня люди или нет. Во всяком случае, даже если вы открыли дверь мышке, а она с вами заговорила, вы подумаете, что сошли с ума. Тогда я решила обыскать все возможные щели, дыры, норы. Сначала на лестничной клетке, а потом и по всему подъезду. С горем пополам я попала внутрь, где не было никого. Никого…кроме кошки, которая впрочем, не обратила на меня ни малейшего внимания. Теперь я прекрасно понимала, где и у кого я нахожусь. Но совершенно неясно было, что я тут забыла, что мне сейчас делать, как объяснить хозяйке комнаты мое появление и назначение (особенно, если учесть то, что ни того, ни другого я даже сама себе объяснить не могу). В одиночестве найти ответы на все эти вопросы я все равно бы не нашла, а тут в комнату зашла *****, одна из самых ближайших мне подруг. Мы с ней что-то давно не виделись, я была не в курсе ее самых последних дел; достаточно было одного взгляда, чтобы понять – дела вообще не алле. ***** очень аккуратно, но устало поставила сумку в угол, подошла к столу, села, подперев кулаком голову, и уставилась невидящим взглядом в окно. Самое интересное, что я-то сидела как раз на столе, перед ней, возможно, теряясь в творческом беспорядке. Подруга очень долго так сидела. Она была на столько погружена в свои мысли, что абсолютно ушла из этого мира и была где-то в себе. Потом я увидела, как с ее щек начали падать слезы. Она продолжала неподвижно сидеть в течение минут 5.
– Боже! Ну почему все так плохо?
Начались перечисления доказательств того, что жизнь не имеет смысла и вообще отвратительно жестока сама по себе. Короче подруга моя была в полной депрессии. Она отвернулась от окна, взялась обеими руками за голову и продолжала плакать, теперь не бесшумно, а периодически тихо всхлипывая. Вот тут я не выдержала – ненавижу чужие слезы, начинаю сама реветь, если не успокою человека. Я очень хотела помочь и утешить, но зазвонил телефон. ***** встала, вытерла лицо, глубоко вдохнула, выдохнула и ответила, изобразив веселый и бодрый голос.
– Алло? Да, привет. Да, я помню, принесу. А ты мне тетрадь по инфе принесешь? Ага, ну давай, до завтра.
Она тяжело вздохнула, посмотрела на кошку и сказала:
– Надо бы поесть, наверное. Да? – Кошка предательски уставилась на меня. ¬– Что такое? Что ты там увидела? – ее взгляд последовал за кошачьим. Какого черта я продолжала неподвижно сидеть на месте? Можно было спрятаться за компьютером, зарыться в бумажках. Сначала ***** ничего не увидела, а потом, присмотревшись, она заметила меня. Мы уставились друг на друга и смотрели около 30 секунд. Потом она ухмыльнулась.
– Нормально. Это что вообще такое? Ты откуда вообще? А ты чего сидишь? – обратилась она к кошаре, которая считала свою миссию выполненной, и со спокойной душой, завалившись на бок, прищурено и задумчиво глядела в никуда. – Ловец грызунов называется, – она повернулась ко мне, а я даже не могла сообразить, что делать-то? – Ну? И куда мне тебя девать? Как звать тебя? – Ступор прошел, но тормозная жидкость из мозгов не выветрилась, и я не могла придумать ничего более умного, чем сказать:
– Привет. Я – Лена.
Хм. Я поняла одну простую истину – нельзя так людей пугать. Если вы – мышь, то никогда так не делайте, вот так – в лоб. *****отшатнулась, чуть со стула не грохнулась.
– Ничего себе, сказала я себе …
Я юркнула за телевизор, потому что думала, что меня сейчас книгой прибьют к чертовой матери. Подруга вновь придвинулась к столу и, уже не видя меня, сказала:
– Нифигасе, как меня глючит.
Послышался звук открываемой двери, подруга встала и вышла в коридор.
– Привет.
– Привет, как дела? Как в институте?
– Да, нормально всё.
– В самом деле? Как зачеты? Сдаешь? Хвостов нет?
Пауза…
– Эээ..ну, там с информатикой…
– Ясно, как обычно. Смотри сдавай, я тебя очень прошу, тяни, если что – где-то завал, ты хоть нам скажи.
– Ну, мааааааам!
– Не «мам»! я серьезно.
А в это время, я пыталась здраво оценить свое положение и понять, какие от меня требуются действия. Я пришла к выводу, что лучше всего написать что-то вроде объяснительного письма. Бумаги вокруг меня море, ручек карандашей и всякой такой дряни тоже навалом. Интересно, как это со стороны выглядит – грызун с умным видом что-то обломком грифеля. Когда ***** вошла в комнату, увидела мою «рукопись», прочла и усмехнулась:
– Бред какой-то. Почерк не Ленин, надо позвонить ей что ли…
Я вылезла из своего укрытия и сказала:
– Не надо никуда звонить, это всё правда, ты не сошла с ума.
***** посмотрела на меня, протерла глаза, вновь посмотрела на меня.
– Исчезни, злобный глюк.
– Я не глюк.
Она вышла, видимо, чтобы умыться, что естественно не помогло. Даже при всём своем огромном желании, которое у меня бесспорно сейчас было, как никогда в жизни, я не могла просто взять и исчезнуть, провалиться сквозь землю; так же, как и не могла просто уйти, хотя бы потому что мне больше некуда было идти. Нет, конечно, я могла поехать к кому-то другому, попробовать объяснить сложившуюся ситуацию, но это лишняя трата времени, которая могла не оправдаться результатами, а самое главное – я чувствовала, что должна остаться здесь, что-то сделать, может быть ждать…но что? Не знаю.
– И что мне теперь с тобой делать?
На этот вопрос я и сама не знала ответа, я вообще ничего не знала.
– Нет.
– Жесть. А я все-таки позвоню Лене.
– Не звони – вот она я, перед тобой.
– Я все равно не верю и позвоню.
Естественно, что она очень мило поговорила с кем-то, но явно не со мной.
– Я в больницу, она жива, так что ты – глюк.
Интересно, если «она» жива, то тогда я кто вообще?! Я в панике сказала:
– Я еду с тобой!!!
***** расхохоталась, потом задумалась и ответила:
– Ну, да. Оставлять тебя здесь опасно и не имеет смысла. Но звать я тебя все равно буду глюком.
Она взяла меня на руки, осторожно и сомневаясь в моей материальности, недолго думая, посадила на плечо.
– Как ты куртку одевать-то собираешься? На меня сверху что ли?
– Точно, я сейчас, – она вернула меня на прежнее место, вышла в коридор и вернулась одетой. Бесцеремонно схватила и засунула меня в карман. Нет, ну это нормально вообще?! – Мааааааам! Я поеду кое-куда съезжу.
– Куда?
– Нууууууу…
– Что ну-то? Куда намылилась-то? Хоть с кем, во сколько будешь?
***** вздохнула
– Понимаешь, дело в том, что я сама еще ничего не знаю, но по-моему с Леной что-то стряслось, она в больнице, я к ней.
– Да ладно?! А что случилось-то?
– Мам, ну я ж говорю – сама не в курсе.
– Ааа, езжай тогда…
Про меня видимо забыли, а я уснула…
…
Когда приехали, я чуть было не проспала всё, меня чуть было не сдали в гардероб вместе с курткой. Хорошо, что я вывалилась, а ***** проворно меня схватила, что никто ничего не заметил. «Не пались», – зашипела она мне.
Я послушала врача; в общем – состояние очень тяжелое, в сознание не приходила, находится на грани жизни и смерти. Я была посажена на плечо, но перебралась за воротник, объяснив свои действия так: «Чтобы не палиться». Вошли в палату, я увидела себя и родителей…мне хотелось проснуться, очень хотелось, но … это словами не передать…наверное, я упала в обморок, потому что больше ничего не помню…
…
– Эй! Алло! Подъём, ты что? Померла что ли? – я очнулась. Хочу вам сказать, что тыкание человеческим пальцем в мои маленькие ребрышки – не очень приятная процедура, зато в чувство приводит очень хорошо. – И так, я хочу, чтобы ты мне всё подробно рассказала. – Честно говоря, мне хотелось зареветь, но взяла себя в лапы и на полу истерических тонах всё рассказала.
– Да, с одной стороны – оснований не верить тебе, у меня нет, с другой – это так нереально, необычно, невозможно… верит в это – всё равно, как согласиться, что я сошла с ума.
– Знаешь, *****, ты можешь думать, что хочешь, но деваться мне некуда, жить я буду у тебя! До тех пор, пока что-то не произойдет…
…
Особенного ничего так и не произошло. Я жила у *****, помогала ей в чем-то с учебой, своими какими-то советами. Она смирилась с мыслью о существовании меня. Дела ее, как я могла судить становились всё хуже, она напряженно о чем-то думала, иногда даже «зависала». И вот ночью однажды я проснулась от какого-то внутреннего толчка. Услышала всхлипывания и увидела, как подруга сидит на кровати, а рядом лежат всякие баночки и упаковки с таблетками. Я рванулась с места и завертелась около нее, что вызвало еще более мощный поток слез, я начала убеждать в отсутствии необходимости принятия таких мер, потому что ни к чему хорошему в итоге это не привело бы. Как ни странно, мои слова подействовали, она успокоилась. Я сказала:
– Подумай в конце концов о близких. О родителях, друзьях, обо мне.
Она встала, отнесла таблетки на место, легла в постель и сказала: «Спасибо тебе». Перевернулась на бок и, может быть уснула.
Провал.
…
Вдох, тяжелый, со свистом; открываю глаза.
– Пришла в себя, наконец-то.
***
Прошло время, после того как я выздоровела. Этот сон был для меня чем-то особенным и не выходил из головы. Кому-то рассказывать я побоялась. ***** чуть не придушила меня, когда увидела меня живой и здоровой. Я тоже была очень рада. Она мне ничего особенного не рассказала, я не стала спрашивать и в конце концов совершенно забыла про свое видение.
Я продолжала свою беззаботную жизнь, теперь стараясь быть более внимательной на дороге. Но однажды на улице я повстречала пса. Белого и вроде бы бездомного. Он за мной так увязался, что я не знала, куда его девать. Хорошо, что он оказался умным и не стал рваться ко мне в дом. Однако, стоило мне выйти на улицу, как он появлялся непонятно откуда и не оставлял меня одну ни на секунду. Это казалось с одной стороны забавно, а с другой – мне некуда от него деваться было. Он даже в институт со мной ездил. В общем, это все продолжалось очень долго. Но в один поздний вечер я возвращалась после гулянки, непонятно в каком состоянии, плохо держась на ногах. От метро я пошла пешком, да еще и темными дворами. Вижу – идет кто-то впереди. Я не испугалась, потому что этот кто-то впереди точно так же может боится меня, как я его. А вообще-то на самом деле мне было фиолетово, ибо глаза были залиты спиртным. Мы ровняемся, человек проходит мимо, разворачивается и начинает идти за мной.
– Девушка, а вы время не подскажете?
Я колеблюсь секунд 10, но все же достаю мобильный телефон, останавливаюсь и говорю:
– Пол десятого.
В этот момент происходит что-то непонятное – человек хватает меня за руку, в другое его руке что блеснуло, потом появляется мои белый друг, валит его на землю, после чего человек убегает. Я протрезвела за доли секунды.
– Спасибо тебе, – сказала я.
– Я ж говорил – пить надо меньше, – и всё. Мой спаситель исчезает. Вот такая история.)))
Я - ангел
Какой прекрасный день. Октябрь. 4 число, а светит солнце и тепло, как летом. Я иду в библиотеку. В наушниках любимая группа на всю громкость. Пусть какие-то повседневные, бытовые проблемы меня сейчас не касаются. Мне хорошо – я иду, погружена в свои мысли и незаметно для себя улыбаюсь. Пешеходный переход. Жду зелененького. А вот и он. Делаю шаг, другой и наслаждаюсь потоком мыслей, переплетающимся со словами песни. Какой-то посторонний шум. Что такое?
– Девушка, стойте! – Останавливаюсь, оборачиваюсь, вынимаю один наушник из уха…
Темно. Блин. Что такое? Кого-то сбили. Посреди дороги. А я на тротуаре. Что? Я опять на тротуаре? Я упала? Меня отшвырнуло? Я сижу или лежу? Низко что-то.
– Вы живы?
Ужас какой – девушку сбили.
– Вы что? Не видели, куда ехали?
– Да я…
– Вам же красный горел!
– Да у меня… тормоза…
– Скорую вызвали?
ЁКЛМН! Да это же я валяюсь! Нет. Стоп. Я вот на тротуаре сижу…лежу…блин, если я там лежу, то кто тогда я тот, кто тут сидит? Я умерла и стала приведением???
– Переверните ее на спину. Может, она все-таки жива?
– Господи! Такая молодая…
Бегу к телу…то есть к себе…то есть…на этом мысль оканчивается. Э! Алло! Лена, вставай, хватить отдыхать посреди дороги.
– Ой. Смотрите - мышка…
– А ну-ка брысь отсюда…
– Стойте-стойте! Она белая, домашняя.
– Откуда она взялась?
– Наверное, этой девушки. Посмотрите, как это животное вертится вокруг нее.
Где мышь? Лена, подъём. Какая мышь? У меня никогда не было мышей. Только хомяки.
– Бедняжка, дай я тебя возьму к себе.
ЭээЭЭЭЭЭ!!!! Кто мышь? Я МЫШЬ? Это сон. Просто сон. Так не бывает. Отпустите меня немедленно, я не мышь и не игрушка, поставьте меня на землю.
– Ой, какая хорошенькая.
Еще бы. Я и при жизни была ничего. Тьфу. Что я несу? Ооооооууууу. Очень мило меня запихать в карман. Тут темно, тесно и дышать нечем. Ррррррррр!!! Ёоооо-маё! Да мне же по делам ехать надо! Простите, барышня, но я не буду вашим милым, любимым, мягким, белым и пушистым зверем. Тэкс. Выбираемся из кармана и бежать.
– Эй! Ты куда?
Хы-хыыыыы…бежать, бежать, бежать, главное, чтобы не поймали…газон, быстрее до него…всё…перерыв.
И так. Успокаиваемся и включаем мозги. Сегодня прекрасный день. Светит солнце и тепло, как летом; единственное омрачающее обстоятельство – меня сбила машина и я обратилась в белую мышь. Бред. Я сошла с ума. Наверное, я мышка, которая вообразила себя человеком…или наоборот. Ну, хорошо. Мне надо ехать вообще-то по делам. Какие дела могут быть у грызуна? Да еще и такие, что надо куда-то ехать. Никаких, а это значит, что я человек, которые перегрелся на солнышке и находится либо в бредовом сне, либо в сознании с галлюцинациями. Надо бы взглянуть в свое отражение и убедиться, что я человек. Лужа. А ну-ка…все пропало…я – совершенно безнадежная белая мышка. Ну и ладно.
Короче всё! Я побежала по делам. Мне надо в метро, на станцию ***. Собака. Боже! Она бежит прямо на меня и сейчас сожрет. А-а-а! мамочки, она лает, как же страшно. Стоп. Она не лает, а говорит со мной.
– Эй! Не бойся я тебя не трону. Откуда ты? Сбежала? Что ты тут делаешь? Ты же погибнешь в этом городе.
– Эээээээээээм, – тут пес подошел вплотную.
– Да ты же ангел-хранитель!
– Чего??? Я? Кто? Что за чушь?
– Да-да, ты – ангел-хранитель.
– С чего это?
– Да, ведь ты светишься, у тебя крылья и нимб над головой.
– ??? – я взглянула на себя со стороны, как могла, но не увидела ни свечения, ни крыльев, ни нимба.
– Ты это не видишь, но оно есть. Торопись. Торопись к тому, кого ты охраняешь, потому что, возможно, именно сейчас этот человек нуждается в тебе?
– Угу. Ну, я пойду? Пока.
А ведь, правда – мне действительно надо бежать, я это ощущаю просто физически. Надо торопиться. Метро. Определенно нужно попасть в метро. Ну что ж, побежали. ***ская улица. Сколько раз я тут ходила, бегала…но по газону никогда. Так забавно. Травка пузико щекочет, а птицы такие большие…вот еще не хватало, чтобы меня ворона заклевала. Как же грязно. Окурки валяются, хоть бы тушили. Обана! Дорога. Что делать? Я же не успею. Меня переедут. Надо к кому-нибудь присобачиться. Я высмотрела какого-то симпатичного молодого человека и по штанине забралась к нему в рюкзак. К моей огромной радости молодой человек сел в автобус, который идет до метро. Правда я не очень обрадовалась тому, что молодой человек сел и облокотился на рюкзак, потому что меня чуть не раздавило; мне пришлось закопаться глубже, где было намного свободнее, но при этом темно, душно, ничего не видно и вообще абсолютно неудобно. Остановки объявляли, поэтому мне обзор был пока не нужен, но всё равно – сидеть в полной темноте и в абсолютном одиночестве не очень-то интересно.
Мы доехали до метро, и, по нарастающему шуму, я поняла, что своей первой цели я достигла. Теперь буду надеяться, что этот милый молодой человек едет до той же станции, что и я. Наивно? Да, но почему бы и нет? Уж помечать-то можно, заняться-то все равно нечем. Что-то меня трухануло хорошо, какие-то странные манипуляции происходят с рюкзаком. Ой-ой-ой. Книгу достал, хорошо хоть меня не заметил, зато место освободил. Поспать что ли? Может быть, проснусь нормальным человеком, и всё будет так, как было прежде?
…
Шло время, мне снились обычные бредовые человеческие сны, когда я проснулась от хорошей встряски. Молодой человек снова закинул рюкзак за спину.
– Вы на пролетарке выходите?
Это еще что на новость? Мне дальше, надо выбираться. Блин. Это плохо, очень плохо, потому что я на самом дне рюкзака.
– Станция «Пролетарская», переход на станцию «Крестьянская застава». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда, не забывайте свои вещи.
Да что ж такое-то? Почему не получается вылезти и что теперь делать? Что делать? ЧЕ ДЕЛАТЬ? Вот он сейчас придет к себе домой (или того хуже – к своей девушке, например) и найдет меня. А даже, если не найдет, то как я оттуда выберусь? А, может, он за километр от метро живет. Что тогда? Как бы то ни было, мне к сожалению с ним совершенно не по пути, а это значит, что надо любым способом отсюда выкарабкаться и прямо сейчас.
Я мышь? Мышь. А у мыши что есть? Зубы. Вот и прогрызем себе ими выход из ситуации.
– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Дубровка».
Прогрызла. Теперь бы вылезти. В общем, как говорят, если долго мучатся, то что-нибудь получится, может быть. Вот как раз путем долгих мучений и страхов я попала именно на ту станцию метро, которая мне была нужна. Я не знаю, с чего я взяла, что мне надо конкретно сюда, но я это чувствовала и даже абсолютно не задумывалась, куда бегу. По тому же внутреннему зову я нашла улицу, дом и квартиру человека, которого должна была то ли спасти, то ли охранять, то ли еще что…
Появилась новая проблема – как попасть внутрь? Просто позвонить в дверь для меня не представлялось возможным, да и было бы глупо; вот вы бы открыли дверь белой мыши? Сомневаюсь. К тому же я не знала, понимают меня люди или нет. Во всяком случае, даже если вы открыли дверь мышке, а она с вами заговорила, вы подумаете, что сошли с ума. Тогда я решила обыскать все возможные щели, дыры, норы. Сначала на лестничной клетке, а потом и по всему подъезду. С горем пополам я попала внутрь, где не было никого. Никого…кроме кошки, которая впрочем, не обратила на меня ни малейшего внимания. Теперь я прекрасно понимала, где и у кого я нахожусь. Но совершенно неясно было, что я тут забыла, что мне сейчас делать, как объяснить хозяйке комнаты мое появление и назначение (особенно, если учесть то, что ни того, ни другого я даже сама себе объяснить не могу). В одиночестве найти ответы на все эти вопросы я все равно бы не нашла, а тут в комнату зашла *****, одна из самых ближайших мне подруг. Мы с ней что-то давно не виделись, я была не в курсе ее самых последних дел; достаточно было одного взгляда, чтобы понять – дела вообще не алле. ***** очень аккуратно, но устало поставила сумку в угол, подошла к столу, села, подперев кулаком голову, и уставилась невидящим взглядом в окно. Самое интересное, что я-то сидела как раз на столе, перед ней, возможно, теряясь в творческом беспорядке. Подруга очень долго так сидела. Она была на столько погружена в свои мысли, что абсолютно ушла из этого мира и была где-то в себе. Потом я увидела, как с ее щек начали падать слезы. Она продолжала неподвижно сидеть в течение минут 5.
– Боже! Ну почему все так плохо?
Начались перечисления доказательств того, что жизнь не имеет смысла и вообще отвратительно жестока сама по себе. Короче подруга моя была в полной депрессии. Она отвернулась от окна, взялась обеими руками за голову и продолжала плакать, теперь не бесшумно, а периодически тихо всхлипывая. Вот тут я не выдержала – ненавижу чужие слезы, начинаю сама реветь, если не успокою человека. Я очень хотела помочь и утешить, но зазвонил телефон. ***** встала, вытерла лицо, глубоко вдохнула, выдохнула и ответила, изобразив веселый и бодрый голос.
– Алло? Да, привет. Да, я помню, принесу. А ты мне тетрадь по инфе принесешь? Ага, ну давай, до завтра.
Она тяжело вздохнула, посмотрела на кошку и сказала:
– Надо бы поесть, наверное. Да? – Кошка предательски уставилась на меня. ¬– Что такое? Что ты там увидела? – ее взгляд последовал за кошачьим. Какого черта я продолжала неподвижно сидеть на месте? Можно было спрятаться за компьютером, зарыться в бумажках. Сначала ***** ничего не увидела, а потом, присмотревшись, она заметила меня. Мы уставились друг на друга и смотрели около 30 секунд. Потом она ухмыльнулась.
– Нормально. Это что вообще такое? Ты откуда вообще? А ты чего сидишь? – обратилась она к кошаре, которая считала свою миссию выполненной, и со спокойной душой, завалившись на бок, прищурено и задумчиво глядела в никуда. – Ловец грызунов называется, – она повернулась ко мне, а я даже не могла сообразить, что делать-то? – Ну? И куда мне тебя девать? Как звать тебя? – Ступор прошел, но тормозная жидкость из мозгов не выветрилась, и я не могла придумать ничего более умного, чем сказать:
– Привет. Я – Лена.
Хм. Я поняла одну простую истину – нельзя так людей пугать. Если вы – мышь, то никогда так не делайте, вот так – в лоб. *****отшатнулась, чуть со стула не грохнулась.
– Ничего себе, сказала я себе …
Я юркнула за телевизор, потому что думала, что меня сейчас книгой прибьют к чертовой матери. Подруга вновь придвинулась к столу и, уже не видя меня, сказала:
– Нифигасе, как меня глючит.
Послышался звук открываемой двери, подруга встала и вышла в коридор.
– Привет.
– Привет, как дела? Как в институте?
– Да, нормально всё.
– В самом деле? Как зачеты? Сдаешь? Хвостов нет?
Пауза…
– Эээ..ну, там с информатикой…
– Ясно, как обычно. Смотри сдавай, я тебя очень прошу, тяни, если что – где-то завал, ты хоть нам скажи.
– Ну, мааааааам!
– Не «мам»! я серьезно.
А в это время, я пыталась здраво оценить свое положение и понять, какие от меня требуются действия. Я пришла к выводу, что лучше всего написать что-то вроде объяснительного письма. Бумаги вокруг меня море, ручек карандашей и всякой такой дряни тоже навалом. Интересно, как это со стороны выглядит – грызун с умным видом что-то обломком грифеля. Когда ***** вошла в комнату, увидела мою «рукопись», прочла и усмехнулась:
– Бред какой-то. Почерк не Ленин, надо позвонить ей что ли…
Я вылезла из своего укрытия и сказала:
– Не надо никуда звонить, это всё правда, ты не сошла с ума.
***** посмотрела на меня, протерла глаза, вновь посмотрела на меня.
– Исчезни, злобный глюк.
– Я не глюк.
Она вышла, видимо, чтобы умыться, что естественно не помогло. Даже при всём своем огромном желании, которое у меня бесспорно сейчас было, как никогда в жизни, я не могла просто взять и исчезнуть, провалиться сквозь землю; так же, как и не могла просто уйти, хотя бы потому что мне больше некуда было идти. Нет, конечно, я могла поехать к кому-то другому, попробовать объяснить сложившуюся ситуацию, но это лишняя трата времени, которая могла не оправдаться результатами, а самое главное – я чувствовала, что должна остаться здесь, что-то сделать, может быть ждать…но что? Не знаю.
– И что мне теперь с тобой делать?
На этот вопрос я и сама не знала ответа, я вообще ничего не знала.
– Нет.
– Жесть. А я все-таки позвоню Лене.
– Не звони – вот она я, перед тобой.
– Я все равно не верю и позвоню.
Естественно, что она очень мило поговорила с кем-то, но явно не со мной.
– Я в больницу, она жива, так что ты – глюк.
Интересно, если «она» жива, то тогда я кто вообще?! Я в панике сказала:
– Я еду с тобой!!!
***** расхохоталась, потом задумалась и ответила:
– Ну, да. Оставлять тебя здесь опасно и не имеет смысла. Но звать я тебя все равно буду глюком.
Она взяла меня на руки, осторожно и сомневаясь в моей материальности, недолго думая, посадила на плечо.
– Как ты куртку одевать-то собираешься? На меня сверху что ли?
– Точно, я сейчас, – она вернула меня на прежнее место, вышла в коридор и вернулась одетой. Бесцеремонно схватила и засунула меня в карман. Нет, ну это нормально вообще?! – Мааааааам! Я поеду кое-куда съезжу.
– Куда?
– Нууууууу…
– Что ну-то? Куда намылилась-то? Хоть с кем, во сколько будешь?
***** вздохнула
– Понимаешь, дело в том, что я сама еще ничего не знаю, но по-моему с Леной что-то стряслось, она в больнице, я к ней.
– Да ладно?! А что случилось-то?
– Мам, ну я ж говорю – сама не в курсе.
– Ааа, езжай тогда…
Про меня видимо забыли, а я уснула…
…
Когда приехали, я чуть было не проспала всё, меня чуть было не сдали в гардероб вместе с курткой. Хорошо, что я вывалилась, а ***** проворно меня схватила, что никто ничего не заметил. «Не пались», – зашипела она мне.
Я послушала врача; в общем – состояние очень тяжелое, в сознание не приходила, находится на грани жизни и смерти. Я была посажена на плечо, но перебралась за воротник, объяснив свои действия так: «Чтобы не палиться». Вошли в палату, я увидела себя и родителей…мне хотелось проснуться, очень хотелось, но … это словами не передать…наверное, я упала в обморок, потому что больше ничего не помню…
…
– Эй! Алло! Подъём, ты что? Померла что ли? – я очнулась. Хочу вам сказать, что тыкание человеческим пальцем в мои маленькие ребрышки – не очень приятная процедура, зато в чувство приводит очень хорошо. – И так, я хочу, чтобы ты мне всё подробно рассказала. – Честно говоря, мне хотелось зареветь, но взяла себя в лапы и на полу истерических тонах всё рассказала.
– Да, с одной стороны – оснований не верить тебе, у меня нет, с другой – это так нереально, необычно, невозможно… верит в это – всё равно, как согласиться, что я сошла с ума.
– Знаешь, *****, ты можешь думать, что хочешь, но деваться мне некуда, жить я буду у тебя! До тех пор, пока что-то не произойдет…
…
Особенного ничего так и не произошло. Я жила у *****, помогала ей в чем-то с учебой, своими какими-то советами. Она смирилась с мыслью о существовании меня. Дела ее, как я могла судить становились всё хуже, она напряженно о чем-то думала, иногда даже «зависала». И вот ночью однажды я проснулась от какого-то внутреннего толчка. Услышала всхлипывания и увидела, как подруга сидит на кровати, а рядом лежат всякие баночки и упаковки с таблетками. Я рванулась с места и завертелась около нее, что вызвало еще более мощный поток слез, я начала убеждать в отсутствии необходимости принятия таких мер, потому что ни к чему хорошему в итоге это не привело бы. Как ни странно, мои слова подействовали, она успокоилась. Я сказала:
– Подумай в конце концов о близких. О родителях, друзьях, обо мне.
Она встала, отнесла таблетки на место, легла в постель и сказала: «Спасибо тебе». Перевернулась на бок и, может быть уснула.
Провал.
…
Вдох, тяжелый, со свистом; открываю глаза.
– Пришла в себя, наконец-то.
***
Прошло время, после того как я выздоровела. Этот сон был для меня чем-то особенным и не выходил из головы. Кому-то рассказывать я побоялась. ***** чуть не придушила меня, когда увидела меня живой и здоровой. Я тоже была очень рада. Она мне ничего особенного не рассказала, я не стала спрашивать и в конце концов совершенно забыла про свое видение.
Я продолжала свою беззаботную жизнь, теперь стараясь быть более внимательной на дороге. Но однажды на улице я повстречала пса. Белого и вроде бы бездомного. Он за мной так увязался, что я не знала, куда его девать. Хорошо, что он оказался умным и не стал рваться ко мне в дом. Однако, стоило мне выйти на улицу, как он появлялся непонятно откуда и не оставлял меня одну ни на секунду. Это казалось с одной стороны забавно, а с другой – мне некуда от него деваться было. Он даже в институт со мной ездил. В общем, это все продолжалось очень долго. Но в один поздний вечер я возвращалась после гулянки, непонятно в каком состоянии, плохо держась на ногах. От метро я пошла пешком, да еще и темными дворами. Вижу – идет кто-то впереди. Я не испугалась, потому что этот кто-то впереди точно так же может боится меня, как я его. А вообще-то на самом деле мне было фиолетово, ибо глаза были залиты спиртным. Мы ровняемся, человек проходит мимо, разворачивается и начинает идти за мной.
– Девушка, а вы время не подскажете?
Я колеблюсь секунд 10, но все же достаю мобильный телефон, останавливаюсь и говорю:
– Пол десятого.
В этот момент происходит что-то непонятное – человек хватает меня за руку, в другое его руке что блеснуло, потом появляется мои белый друг, валит его на землю, после чего человек убегает. Я протрезвела за доли секунды.
– Спасибо тебе, – сказала я.
– Я ж говорил – пить надо меньше, – и всё. Мой спаситель исчезает. Вот такая история.)))