Хэйзел Шейд - мои стихи

[Хэйзел Шейд]

Надежды,тайны без ответа,
Игра судьбы,обман и ложь,
Снега зимы и солнце лета-
И то,чего ты не найдешь.
Звезда,окно,прохлада ночи,
И в темноте шумящий дождь,
Все то,чего ты в мире хочешь
И то,чего ты не найдешь.
Мечты,напрасные страданья,
Те,от которых не уйдешь
(Мечты цветка об увяданьи)
И все,чего ты не найдешь.
Скажу(хотите-не поверьте,
Но знайте,все иное-ложь)
Жизнь-это лишь дорога к смерти,
Другой дороги не найдешь.

[Чебурашка]

хорошо))
но чтобы оценить, давайте ещё что-нибудь.

[КОНФЕТкА]

Резко так,но красиво)

*Просим исчо)

[Хэйзел Шейд]

Переплет из красного картона,
Пожелтело-ветхие листы.
Ночь темна.Чернильница бездонна,
И луна взирает с высоты...
Скоро,скоро я поставлю точку,
Положу под зеркало тетрадь,
Чтобы неразборчивые строчки
Никогда уж не перечитать
Пусть я никогда не встречу утро,
Пусть другие скажут"просто псих"-
Я пишу сейчас(прочтут как будто)
Свой последний непонятный стих,
И луна,светясь в оконной раме
Освещает комнату,тетрадь...
Я пытаюсь выразить словами
То,что невозможно передать

[Хэйзел Шейд]

Тает,тает кукла восковая
В беспощадном золотом огне
(Где-то,убиваясь и страдая,
Ты сейчас мечтаешь обо мне)
На полу рисую пентаграмму,
Открываю дверь и окна в ночь
(Ты сейчас безумные мечтанья
Безуспешно,слабо гонишь прочь)
Окропляю собственною кровью
Сочетанья знаков на полу
(Одержимый страхом и любовью,
Ты ко мне потянешься сквозь мглу)
Но пришел рассвет.А завтра ночью
Ты-с букетом ярко-красных роз
(Ярко-красных-знаю,знаю точно!)
Приползешь ко мне,как верный пес

[КОНФЕТкА]

страшновато от последнего...)
мне показалось или нет,что оно от женского лица?)
вроде не показалось)

второе такое...спокойное...как река...

[Хэйзел Шейд]

Не совсем верно показалось :)

[Zla9 SkaZka]

Несколько неожиданно, порадовало:
"Мечты,напрасные страданья,
Те,от которых не уйдешь
(Мечты цветка об увяданьи)"

Второе понравилось очень. Так по настроению... Зх!

Третье. После уточняющего комментария полезла в анкету смотреть графу "пол". По нику несовсем понятно, поэтому моё есть немножко в шоке. Но. если рассматривать стих с другой точки зрения. можно предположить, что тот, о ком говорится во втором лице и есть автор.

[Хэйзел Шейд]

В точку!

[Хэйзел Шейд]

Сердцебиенья сумасшедший стук
Достиг предела,захлебнулся,стих.
Прикосновенья алчных губ и рук,
Прикосновенья губ и рук твоих...
Сгораю,точно ведьма на костре,
Дымится плоть и плавится одежда
Приходит(все сильнее и быстрей)
Не боль...не наслажденье...что-то между.
Мгновение-и волосы горят,
И сходит кожа.Кровь вскипает в жилах.
Ты ловишь мой слепой последний взгляд.
Я чувствую,чья сила победила...

[Чебурашка]

а очень даже здорово.
Я сейчас подумаю и напишу подробнее.

[Zla9 SkaZka]

Ох уж эта любимая инквизиторски-ведьмовская тема...
А мне, кстати, понравилось такое положение героев в стихах. похоже я раньше никогда подобного не видела.

[Хэйзел Шейд]

Как ты можешь летать и кружиться
Без любви,без души,без лица?
О стальная бесстрастная птица,
Чем ты можешь прославить Творца?
А.Блок
Последний пассажир,спеша,садится,
Пилот сверяет время на часах.
И вот-блестит серебряная птица
В преддверье рая,в ясных небесах.
Спокойны пассажиры и не слышат,
Мечтой уйдя в синеющую даль,
Как напряженно двигатели дышат
И плачет легированная сталь.
Но плачет сталь,о ржавчине мечтая,
Отказывает двигатель-и вот,
Покинув небеса,преддверья рая,
На землю камнем рухнул самолет.
Его обломки пламя лижет страстно,
Его целует медленно огонь,
Жестокий,нежный,золотой и красный...
В его обьятьях он обрел покой.

[Zla9 SkaZka]

Хотела сказать что-то вразумительное, но получается только: "офигенски!"

[Tem]

Очень впечатлили стихи! В хорошем смысле!

[Хэйзел Шейд]

Остановившись,сердце умолкло.
Я умираю,а ты на меня
Смотришь и ждешь.А сквозь грязные стекла
Светят лучи отгоревшего дня...
Я не могу нарушить молчанья.
Ты улыбаешься.Солнечный свет
Красит лучами далекие зданья,
Твой на столе освещает портрет.
Я умираю.Сердце умолкло.
Ты,улыбаясь,все так же молчишь.
Я умираю.Сквозь грязные стекла
Светят последние солнца лучи...

[Хэйзел Шейд]

Внимание, дальше рассказ. Очень длинный!

[Хэйзел Шейд]

Все три года наших отношений были дорогою к этому. Все эти годы я дышал тобой и ждал, что рано или поздно ты произнесешь эти убийственные слова. Я целовал твои ноги и готов был вынуть из своей груди сердце, если бы только тебе этого захотелось. Я был счастлив и вместе с тем знал, что рано или поздно всё закончится, и чем дольше продлится моё счастье, тем больнее будет расставаться с ним...Я знал, что разочаруюсь в тебе так же, как тобою как тот очаровался. За любое счастье приходится расплачиваться, любое счастье дано взаймы... и всегда уходит, уходя, оставляет лишь пустоту.Я сижу сейчас в своей комнате. Твоя фотография стоит на столике в красной рамке. Молодая светловолосая девушка с лёгкими веснушками на нежной коже, с большими светло - карими глазами, в очках - о Боже мой, как всё это было мне дорого!Я беру фотографию и, не глядя, бросаю её вместе с рамкою в мусорное ведро.Ты сказала мне, что я больше тебе не нужен, ты призналась в этом, не зная, что убиваешь меня этими словами. Ты просто и равнодушно сказала: - Знаешь...у меня больше нет желания тратить на тебя своё время. Я не хочу и не собираюсь что - то тебе объяснять. В общем - лучше всего будет больше не общаться.И ни жалости, ни грусти, ни хотя бы угрызений совести. Изящный стилет в твоей руке легко приник между рёбер и пронзил моё сердце, а ты продолжала улыбаться, как будто секунду назад не убила меня. Да, мизерикорд твоих слов лишил меня жизни, и это не метафора, но реальность, то, что произошло со мною в тот момент.Я не заслужил этого. Ты же, вероятно, не считало злодейством то, что сделала со мною этими словами.Ты, не сомневаясь и не мучаясь, перечеркнула три лучших - о да, лучших, ибо никто не сможет быть для тебя тем, чем мог быть я! - года своей жизни. Когда мы познакомились, мне было четырнадцать, тебе -шестнадцать. Эта разница не смущала ни тебя, ни меня. Впрочем, она почти не была заметна, более того - теперь, в свои семнадцать я кажусь старшетебя.\Есть ли кто - то, кто полюбит тебя так же? Есть ли в мире что - то, что было бы крепче, чем мои чувства? Мы любили друг друга вопреки всему и всем, вернее -любил я. Что же до тебя... здесь ничего нельзя сказать определенно. Но одно можно сказать - ты равнодушно и без сомнений убила меня, когда тебе этого захотелось. Я не мог ответить на эти твои слова, слишком отчётливо ощущая их у себя под сердцем. Ты смотрела бесчувственно и невинно, и очки удваивали твою невинность и беззащитность. Думаю, ты ожидала, что я соглашусь с тобою и забуду обо всём так же легко, как уже позабыла ты.-Другой? - спросил я, когда снова смог дышать.-Нет, просто...просто я больше не люблю тебя и не хочу иметь ничегообщего с тем, кто больше не нужен мне. Пожалуйста, не звони мне больше.\-1-Я не понимал, откуда в тебе столько жестокости, которая до сих пор скрывалась за пеленою моего слепого преклонения.Я влепил тебе две пощёчины, очки упали на пол -я наступил на них и услышал хруст раздавленного стекла. Ты не ожидала этого. Твой остекленевший, полный негодования и непонимания взгляд застыл на мне. Непонимания! Небеса, ты ещё не отдаёшь себе отчёта в том, чем для меня стали эти слова!Я ударил тебя сильнее, и ты упала на пол. Всё изменилось в мох глазах, всё стало не таким, каким было раньше. Передо мной на ковре, неприлично раскинув ноги, сидело какое - то безобразное существо с текущими по покрасневшим щекам слезами. Оно шмыгало носом, пытаясь втянуть стекающей на перекошенные обидой и болью губы кровь и шарило вокруг себя растопыренной пятернёй, пытаясь нащупать очки, минутой ранее раздавленные мною.Я засмеялся, хотя мне вовсе не было смешно. Невыносимая мука с кровью разливалась по моим венам, отравляя каждую клетку моего тела, и смех был скорее проявлением овладевшей мною истерии, нежели чем - то иным.Если бы мне захотелось - я мог бы убить тебя. Но я не думал об этом. Мне было вполне достаточно твоего унижения. Ты умерла для меня, и это -самое главное, а живёшь ли ты для других, неважно."И это я любил. И из -за этого не спал ночами и лил слёзы. И этим я жил, и для это рад бы был принять смерть. Боже мой, как незаслуженно много времени, сил, чувств было отдано - кому???" - думал я, глядя на тебя.Ты была моей Богиней, но настало время низвергнуть идолов, идолов, обманувших, предавших - мою любовь, верность и в первую очередь -собственно тебя.Я смеялся, но под смехом следовало, понимать истерические рыдания.Мне хотелось плакать - однако вместо этого я задыхался, корчась в каком - то припадке, каких раньше со мною никогда не случалось.Ещё не совсем успокоившись, я вышел на улицу, оставив в прошлом всё, что до недавнего времени было мною, а следом тихо кралось безумие. Яд твоих слов проник в моё сердце и распространялся во мне.Я не могу в полной мере понять и объяснить то, что случилось со мною. Ни в одной книге, ни в одном фильме я не встречал описания чего - либо подобного. Меня не было, и это не фигура речи. Я больше не чувствовал и не осознавал себя, как не осознавал и ничего вокруг. Став всем, я одновременно стал ничем. Не было мыслей, не было желаний и чувств - не осталось ничего, ни во мне, ни вокруг.Ветер гнал по асфальту золотые листья, закруживая их в лёгких вихрях, небрежно руководя их сложным танцем. По небу беспокойно неслись тёмные и серые клочья облаков, однако для меня ничего этого не существовало. Я не знал, что движет скачущими и кувыркающимися на тёмной плоскости жёлтыми и оранжевыми лоскутами, не знал, что за ребристая, рыхлая завеса в виде купола накрывает собою нагромождение кубических, местамимногоцветно огнистых форм и мельтешащих во все стороны блестящих движущихся предметов. Конечно, теперь я могу сказать, что это были лисья, облака дома, машины, но тогда я не осознавал далее себя, и поэтому не мог понимать, что окружает меня - красные тельца крови, туманности, графического выражения математических уравнений, материализовавшихся в поток мыслей.Я растворил в себе весь окружающий мир. Я растворился в нём, и не стало ни меня, ни мира. Всё умерло вместе со мною. Я единомоментно был всем, и вместе с тем не был ничем.Моё "я", мой разум, моё сознание было разрушено, и вместе с ним разошлось всё, что окружало меня. Я шёл вникуда, не понимая, что иду. Механически кусая пальцы, я чувствовал солёный вкус и не чувствовал боли. Мне не хотелось умереть, не хотелось ничего, потому что для того, чтобы иметь желание, надо иметь самосознание, а меня тогда в полном смысле слова не существовало, вернее -я не знал, что существую.Ни в одной книге я не читал о подобном состоянии. Нет, вероятно, я не первый, кто это пережил - но одни не могут рассказать о своём опыте из-за того, что боятся непонимания, а другие из - того, что не смогли снова стать собой (эти уже никогда и никому ничего не расскажут...).На сером неистовом метались золотые и багряные лохмотья. Высокие метёлки мокрых прутьев шумели и раскачивали вершинами, задевающими клокастый купол. Некие чёрные и бурые продолговатые предметы, покачиваясь, бродили на моём пути. Когда я приближался, они разворачивались, становясь подобием крытых булыжников, и поднимались куда - то в воздух, издавая какой - то хлопающий шум.Это сейчас я описываю всё привычными словами, "булыжники", "купол", "метёлки"... тогда же во мне не было никаких слов, и всё окружающее я воспринимал не как что - то знакомое и не так, как человек в своём уме воспринимает неизвестное и старается его осмыслить, нет - всё вокруг было нереальностью, а скорее впечатлением, ударом по органам чувств, ибо рассудка я был лишён. Я ощущал, не сознавая. Шум автомобилей и голоса прохожих были всего лишь протяжным и неутихающим гулом, подхваченные ветром листья - цветовым вихрем, запах бензина - навязчивым и неприятным составным элементом вдыхаемого мной воздуха, вкус крови - незнакомым солоноватым вкусом...Я шёл, не обращая внимание на то, что окружало меня. Собрание разрозненных чувств, тело, лившееся души, зеркало, отражающее всё, попадающее в поле зрения, но ничего не осмысливающее, я шагнул на автомобильную трассу и направился наперерез сияющему и шумному, искрящему всеми цветами спектра потоку. Объекты, составлявшие поток, останавливались с резким визгом. Один из них задел меня - не сильно, но я не удержался на ногах и упал на твёрдое плоское полотно, то есть сначала мне показалось, что мир перевернулся, и мы с этой плоскостью вдруг стали параллельны. Я упал, как до этого ты, но ничего не почувствовал, поднялся ипошёл дальше, не заметив, что штаны на коленках разорваны об асфальт, а с искусанных пальцев и ободранных ладоней стекает кровь.Я дошёл до странной воздушной дороги, под которой волновалась, переливалось бликами, дрожало сетчатой рябью, какая - то нежная подвижная гладь. Это была река. Я не знал этого, но остановился, зачарованный её неярким мерцанием, её живой дрожью. Её сероватый цвет напоминал цвет бегущих в вышине нервных клочьев, однако её движение было совершенно иным. Оно завораживало свом мерным покоем - и моё зрение (я не говорю "я", потому что меня как единого целого, как синтеза сознания и чувства не было) прильнуло к этому покою.Я стоял над водою. Нет, у меня вовсе не было намерения шагнуть за перила - как не было каких - либо ещё намерений. Живая, играющая, поблёскивающая бледными отсветами гладь приковала к себе моё внимание, заражая своей безразличной негой. Ещё немного - ия стал бы подобен этой реке, и ничто уже не смогло бы вернуть в исходное состояние мой разрушенный разум.Но чьё то неожиданное прикосновение остановило процесс моего внутреннего распада. Да - кто - то ненавязчиво обнял меня сзади, и я обернулся.Это была незнакомая мне девушка. Кажется, она обозналась, приняв меня за кого - то ещё. Она ничем не была похожа на тебя: меньше ростом, года на четыре младше. Красная куртка красиво идёт к красивым волосам. Яркая помада.Она ошиблась. Её шокировал мой безумный вид, однако, как ни странно (атласная, бледная кожа стала ещё бледнее, зрачки удивительно расширились, алые губы слегка разомкнулись...),она не отошла смущенно в сторону, а осталась рядом со мною.Я молчал. Разум мой постепенно возвращался ко мне, и я пытался собрать самого себя из разрозненных частей. Это - небеса, облака, мост, река, птицы, это - чей - то разговор и рёв машин, это, наконец, я...Понятие, ещё не слова, возникали в моём обновившемся сознании. Девушка что - то сказала мне, но я уловил лишь интонацию её речи. Я взял её за руку, подержал немного и отпустил, запятнав её ладонь своей кровью. Её взгляд выражал одновременно целую гамму разнообразных противоречивых эмоций.Я снова стал собою, вместе с чувством реальности ощутив боль. Но это не была боль твоего предательства, нет -я пережил это.Я чувствовал себя перерождённым. Всё, что умерло со мною, воскресало - всё, кроме тебя. И твоё неприсутсвие в моей жизни вселяло в мою душу странный и тёплый покой.Давно надо было избавиться от этого нелепого чувства, от привязанности, на которой для меня было замкнуто мироздание. Да, я отдал тебе всё, что мог отдать, отдал больше, чем взял с тебя. И я не жалею об этом, нет! Я не жалею ни об одной минуте, которую провёл с тобой. Но прошлое умерло безвозвратно, и у меня нет желания и сил воскресить его.Я пошёл домой.Часть города, где я оказался, была мне оказался, была мне незнакома, и было сложно понять, как найти обратный путь. Смеркалось, и окна домов загорались жёлтым. Подумать только - за каждым из этих стёкол сидит кто - то. Подобный мне и не похожий на меня, с какими - то своими мыслями, своими тревогам... Над магазинами зажигались яркие неоновые буквы, чудесно соединяющиеся слова. Я видел это словно в первый раз, но теперь мог всё понять, всё осознать и осмыслить, познать, насколько прекрасно всё, что никто не замечает... Мне отрылась красота огней рекламы и сияющей тысячами фар дороги, игра света и тени на бледных лицах незнакомых прохожих. Мир дышал и двигался - мой, блистательный, и тебя в нём не было. Нет, ты не умерла ты просто никогда и не существовала. Ты была моей фантазией, моей выдумкой, облачившейся в тело и ставшей для меня реальнее, чем то, что на самом деле было явью.Все эти годы я предавался мечтам, но наступило время от предавшей грёзы.Пошёл дождь. Вода небес стекала по моему лицу, смешиваясь со слезами. Я убеждал себя в твоём небытии, но что - то возражало и не давало мне окончательно разувериться в реальности всего ушедшего... Мне стало легче, когда я смог плакать, но не по тебе, а только по себе, по своим растраченным чувствам, по своей ненужной юности...Дождевые капли, мелкие дробинки осеннего дождя, летящие в свете фонарей и фар, казались взвешенными в воздухе мелкими золотыми искрами. Они оседали на моих волосах и одежде, но я не обращал на это внимание.Ты убила меня, и со мною умер весь мой мир. И вместе со мною он воскрес. Всё вокруг было обновлённым, и я тоже был совсем другим, чем до этого.Странно. Без тебя всё стало иным, более того - всё стало лучше и ярче. Раньше ты была светилом вселенной, однако, светилом ложным. Твои лучи не озаряли мира., а обесцвечивали его, и мне казалось, что в нём ничего кроме тебя, всё же остальное - миражи, блеклые тени, обман зрения.Фальшивый светоч угас, и я увидел всё совершенно по - новому. Ушедшее казалось странным сном, блужданием в тёмном лабиринте, путешествием в бессонных, бессолнечных морях тумана. Пелена твоего света упала в действительности, и я отчётливо увидел, что ты не была центром мироздания, не была тем, чем мне казалось, более того, вообще не была.Всё стало решительно другим, и прекрасное преображение коснулось всего, на чём останавливался мой взгляд. Я никогда раньше не дышал, как в тот момент, никогда не видел так отчётливо. Я не замечал безукоризненность дождевых капель в лучах жёлтых фонарей, не знал, что в подобном освещении оно создают вокруг них нечто напоминающее радужный нимб, не смотрел в даль, где гирляндами непрерывно движущихся огней простирается изборожденное артериями улиц, растущее и дышащее без пяти минут тело города.Я не заметил бы сидящую под крылечком, какого - то небольшого частного дома полосатую кошку, подвернувшую под себя передние лапки и опоясавшуюся хвостом. Роскошный хвост в чёрных и коричневых кольцах, узоры из тонких извитых полос на длинной мордочке, раскосые зелёные глаза и пышные белые усы...Я смотрел на эту кошку несколько минут, она тоже смотрела на меня - полосатое пушистое животное с глазами цвета бутылочного стекла. Я всегда любил кошек, и ненавидел собак.То, что кошка сидела на сухом крыльце, напомнило мне о том, что сам я промок до мозга костей. Листья уже не кружились, не плясали на сером асфальте. Тяжёлые, сырые, они лежали в лужах и на тротуарах, и никакой ветер не заставил бы их летать по - прежнему. Скоро ударят первые морозы, и их потускневшее золото вмёрзнет в лёд, высушивший лужи.Я искал дорогу домой. Странно, но можно прожить в этом городе целую жизнь и не знать всех хитросплетений его дорог. Да, к своему стыду, я не ориентировался среди неизвестных мне домов и построек, и каждая из табличек с названиями улиц говорила мне о моём незнании, безразлично сообщая, как пройти куда - то не туда.Дождь, мелкий осенний дождь, точно шизофреник, болтал сам с собой, шумел в ветвях деревьев, звенел по окнам, крышам и подоконникам, мурлыкал, стекая с карнизов. Раньше, когда единственным милым мне голосом был лишь твой звонкий голосок, я не слышал ничего вокруг - ни песен птиц, ни шума ветра, ни лепета дождя, но теперь... теперь я стал свободным, имногозвучье мира, голоса жизни, окружающей меня, зазвучали по - новому, сильнее, отчётливее и иначе.- Конечно, я приду сегодня к одиннадцати. Жди! - навстречу мне шла и говорила по телефону неизвестная мне девушка. Раньше бы я не заметил ни её, ни её слов, ни рассыпанных по воротнику шубки длинных волос, ни высоких фиолетовых сапожек на её ногах. Кажется, у тебя были такие же, но сейчас я уже сомневаюсь в этом.Раньше... раньше в мире не было никого, кроме тебя и меня, и мне казалось, что без тебя он станет пустым.Однако всё оказалось совсем не так - когда тебя не стало, я смог увидеть, что меня окружает.Я дышал свободой, и моё сердце билось теперь не для тебя.Коричнево - серое, несколько вычурное здание книжного магазина подсказало мне, где я нахожусь. Часы показывали десять часов вечера. В десять утра я вышел от тебя. Половина сегодняшних суток изменила меня больше, чем изменила бы половина прожитого тысячелетия.Я окончательно убедил себя в том, что ты никогда е существовала в моей жизни, и теперь, если даже ты вернешься и будешь молить у меня прощения - я просто не пойму, что ты имеешь в виду.Книжный магазин - супермаркет - дом. Вся моя семья чинно сидела у телевизора. Никто из них даже не поинтересовался, где я был и что со мною. Тем лучше - им вовсе не обязательно знать о моих чувствах и о переменах, свершившихся в моей душе.Я достал телефон. Два пропущенных вызова. Твой номер, твоё имя. "Кто это???" - подумал я, но не вспомнил и удалил незнакомый контакт из своей телефонной книги.За стеною играла музыка, не грустная, более того, довольно весёлая. Я не стал прислушиваться к ней, ведь даже эта глупая музыка стала для меня другой...она говорила мне совсем не то, что сказала бы раньше, ее раздражала, а приглашала ко сну.Да, я устал, потому что за весь этот день ни минуты не отдыхал. Не обращая внимания на мокрую и грязную одежду, я устроился в постели не в твоих объятьях, а лишь в объятиях Морфея, уезжая в вечность.Всё ночь мне снились странные и диковатые сны, в которых всё выглядело так, точно я смотрю вокруг через какие - то красные очки. Суть их осталась мне непонятной. В памяти чётко отпечаталась цветовая сумма приснившегося.Я не знаю, о чём были эти сны, но знаю, о чём они не были. Я не помню, что в них видел, но точно помню, чего не видел.Там совершенно точно не было тебя, и это означало, что ты мертва не только в моей яви, но даже и в моих снах.Ты когда - нибудь поймешь, кого потеряла. Когда - нибудь ты будешь оплакивать свою ошибку, будешь молиться о том, чтобы всё, от чего ты отреклась, вернулось... и ничего уже не изменишь! Мне будет уже не важно. Мне уже не важно, что ты чувствуешь и о чём думаешь. Я сижу сейчас в своей комнате, твоя фотография стоит на столике в красной рамке. Молодая светловолосая девушка с лёгкими веснушками на нежной коже, в очках, с символом вечной любви на шее - то, что больше мне не нужно. Я беру фотографию и, не глядя, бросаю её вместе с рамкою в мусорное ведро. Я знаю, что моя новая жизнь- без тебя - будет лучше ушедшей.

[Хэйзел Шейд]

Разбей все окна,выбей двери,
Сойди с ума,сойди с ума,
Забудь все рифмы и размеры,
Твоим рассудком правит тьма.
Ты пал моей невинной жертвой,
Лишь в списках боевых потерь,
Добычи алчной старой смерти
Найдут тебя,лишь там теперь.
Моей вины нет в том,что болен
Ты этой гибельной чумой,
Отречься от меня не волен
Не сможешь стать моей судьбой,
Пойми,пойми что я не в силах
Вернуть твоей душе покой,
Что мне не сделать все,как было...
Уйди,послушный и немой,
Сломай все двери,окна выбей,
Сойди с ума...приди в себя,
Пойми,что я -твоя погибель!
Беги...спасайся...я тебя...

[Lisatina]

последнее - отлично!
в нем только вот "Беги...спасайся...я тебя..." как то хочется заменить "я тебя" на что нить более нагруженное смыслом.

[Карлик_с_топором]

"Беги, спасайся от меня..."
можно еще так, если автор не против)

а вообще стихи отличные.
давно такого не читал ни тут, ни где-то еще.
лаконичные и глубокие.

[Zla9 SkaZka]

Ох... проза... масса чувств...
Вам действительно удалось забыть или это всего лишь попытка утешить себя в прозе? Я всё ещё ищу рецепт свободы от подобного. в моём случае некто решил, что "так обоим будет лучше". Эх, не знает он, сколько бумаг исписанно по его душу, не знает он, куда я его поселила)).
Из вышенаписанного следует, что мне очень понятна Ваша проза.

что касается стихов: как раз "я тебя..." очень уместно))

[Хэйзел Шейд]

К счастью, сейчас я смог ее забыть

[Хэйзел Шейд]

Твой взгляд убийственно опасен...
Ты-смерть моя?Мне все равно.
Я пересказы старых басен
Уже не слушаю давно,
Давно живу одной любовью
И посвящаю жизнь тебе,
Диктуя странные условья
Своей юродивой судьбе.
Твой взгляд мне не дает покоя,
Моя душа,мой свет и смерть...
Поверь,что я чего-то стою,
На чувства чувствами ответь!
Твой взгляд мне разрывает сердце-
Ты моя смерть!Моя любовь,
Смотри-мне никуда не деться!
Вот исполненье твоих снов?
Ты улыбаешься победно,
И,как всегда,развязно-груб
Срываешь поцелуй последний
С моих уже холодных губ.

[Zla9 SkaZka]

Ох, здорово-то как). в НТ появилась тема, за которой я охотно буду следить)).

Хэйзел Шейд, рада за Вас и Ваше забвение). это ведь не так-то просто.

[Saa]

Технически приятные стихи. И концовки удаются. Тематика, правда, затёртая до дыр... Ну так жизнь вообще довольна банальна, не так ли?)

[miha]

первые два и ещё какоето,(Сбился со сщёту)
очень понравелись,есть в них одухотворёность,дыхание жизни ,и печальное солнце ,что отбрасывает свои прощальные лучи на ваши строчки...
Об остольном промолчу,ну и то ваше длиное произведение,если хватит сил и времени надо бы прочесь!))

[Хэйзел Шейд]

Я мельком взглянул на стеклянные стены витрины
В пустынном музее холдных военных машин,
И вдруг ощутил то что снится бездушным машинам,
Что снится оружию, спящему в тюрьмах витрин.
Оружие спит, усмиренное, тихое, злое,
На гранях штыков мимолетно блестнула печаль...
Да, мысль о войне и во сне не дает им покоя,
И хочет огня серебристо - смертельная сталь...
Оружие спит, видя грезы жестоких сражений,
Картины минувших и полузабытых побед,
Веселый триумф и печальный позор поражений,
Тревожный закат и дарящий надежду рассвет...
И тихо мечтает о крови штык острый, как бртитва,
И жаждет огня заржавелый старик - пулемет,
И меч затупившийся грезит о яростных битвах,
И бредит о небе во сне боевой самолет.

[Хэйзел Шейд]

Я заставлю тебя покориться,
Разжигая огонь твоих глаз,
Если я захочу-разгорится
Эта страсть,что спалить может нас,
Если я захочу-будет нежным
И чуть теплым огонь твоих чувств,
Захочу-и он будет безбрежным,
Будет все,чего я захочу...
Я заставлю тебя быть со мною,
Вопреки пересудам молвы-
Не сбегу я от Дамы с косою-
Ты не сможешь бежать от судьбы...
Белый мой мотылек!Ты прикован
К моему колдовскому огню,
Ты моей красотой очарован,
Я тебя,словно пламя,маню.
Час волнения,час нашей встречи-
Мне так больно...тебе хорошо-
Не тебя завлекли мои свечи-
Я к тебе на закланье пришел...

[Хэйзел Шейд]

Я провожаю взглядом облака,
Ты смотришь на таинственный закат,
Следишь за ним,прищурившись слегка-
И небо жадно ловит нежный взгляд.
Ты,обернувшись,смотришь на меня-
И замечаю я в твоих глазах
Частицу золотистого огня,
Разлитого в червонных небесах.
Ты говоришь про вечную любовь
И утираешь с мраморной щеки
Нет,не слезу-рубиновую кровь.
Она горит на белизне руки...
Ты,улыбаясь,созерцаешь свет
Со мною рядом...И мне все равно,
Что средь живых тебя со мною нет,
Что мы с тобой мертвы уже давно

[Хэйзел Шейд]

Кажись тема умерла

[Zla9 SkaZka]

"Никто не умер"(с) ))))))))))
Видимо у народа не было сил комментировать. В моём случае не было интернета, что печально.
Стихи ну просто не описать какие замечательные, особенно первый из этих трёх. Второй завораживает, третий читала бегло, но тем не менее.. Пишите больше!

[Хэйзел Шейд]

Тяжелая поступь. Нелепый прикид.
Нелепый. Ему наплевать на вас.
Никто не поймет, о чем говорит
Затравленный взгляд антрацитовых глаз.
Улыбка притворная. Алые губы...
(на черной футболке надпись:"Убей!")
Смеется намеренно громко и грубо
(смех - точно лязг железных цепей
на поясе.) Узкие красные брюки,
Волна фиолетово - синих волос,
Забиты цветными наколками руки,
(и запах дешевых дрянных папирос.)
Ему наплевать. Не заметив мой взгляд,
Он мимо прошел, потерявшись в толпе,
Пусть злобен, но весел, не нужен, но рад -
Навстречу жестокой и яркой судьбе.
С презрением к миру и мелочной власти,
Не веря ни в будущее, ни в любовь,
Он примет от жизни любое несчастье
С веселым оскалом гнилых зубов.

[Zla9 SkaZka]

Да уж, весёленько.. То есть конечно ни разу не весело, но красивая картинка рисуется, живая. К моей сегодняшней депрессии очень даже уместная. Вот как-то так...

[Хэйзел Шейд]

:blink: немного эротических фантазий...
После долгих прений и разбирательств брак между Матильдой и Велемиром Владовольскими был наконец расторгнут, и половина совместно нажитого имущества отошло, по законам Фемискары, мужу.
Ночь спустилась на город, окутав шоссе и дома уютной мягкой темнотой летней ночи, но для Матильды темнота эта была омерзительна, так же омерзительна как все вокруг.
Ей было двадцать пять - привлекательная женщина - Благородная средних лет, богатая и ухоженная, она могла бы найти себе еще десять таких.
Но сейчас единственным чувством, которое ей владело, была чудовищная, дикая, невыразимая злоба, а единственным желанием - выплеснуть ее на кого - нибудь.
Выйдя из дома, она села в автомобиль и понеслась по широкой, мерцающей множеством огней трассе по направлению к центру города, намереваясь за приемлимую сумму найти себе жертву на эту ночь.
Ее не интересовали смазливые самочки - зооморфицы, какие в ночное время стайками толпились в парках и на обочинах оживленных автострад. Матильда хотела купить самца, молодого и здорового, тогда как эти проститутки почти все были в той или иной мере заразными и зачастую довольно немолодыми.
Она направлялась в публичный дом Иосифа Вонга - там можно было найти кого - то подходящего.
За стеклами блестящих стеклянных витрин множество рабов и рабынь в золотых ошейниках с красными камнями демонстрировали себя в самых соблазнительных позах. Красивая зооморфица с молочно - белыми мехом и волосами и ярко - рыжими ушками и хвостом, прогнув спину, прижалась к стеклу полушариями пышных грудей и призывно замяукала, бросая на богато одетую Благородную томный взгляд прозрачных голубых глаз. Матильда задумалась на мгновение - уж очень она была хороша, но вспомнила, что искала кого - то мужского пола и, увидев нечто гораздо более заманчивое, прошла мимо, не услышав раздраженного шипения проигнорированной самки.
Привлекший ее внимание молодой зооморф, очевидно, был полукровкой. Черные, как антрацит длинные волосы спускались до лопаток, резко контрастируя с белоснежным мехом на ушах и хвосте. Костюм из какой - то очень тонкой и эластичной черной ткани вызывающе обтягивал сухую, но ладную фигуру, подчеркивая не свойственную Благородным звериную гибкость и изящество в движениях, из - под верхней губы виднелись небольшие острые клыки. Правильные черты лица почти не отличались от человеческих - нечеловеческим был лишь разрез больших глаз, полуприкрытых слегка подкрашенными черными ресницами. Он был среднего роста, уступая в стати дюжему чистокровному зооморфу, покрытому черно - оранжевым полосатым мехом, гордо красующемуся рядом - но Матильда никогда не любила грубых мужланов вроде него, предпочитая еще не до конца сложившихся стройных и почти женственно хорошеньких юнцов.
Примерно таких, как этот.
-А ты красивый - сказала Матильда, изучая его оценивающим взглядом и поймала затравленный взгляд до того опущенных ярко - зеленых, с вертикальными черточками зрачков кошачьих глаз - Сколько тебе лет?
-Шестнадцать...
-Ты тут впервые?
От волнения у парня пересохло во рту и он смог только кивнуть.
Довольная улыбка расцвела на губах Матильды. Если бы он был не новичком, было бы далеко не так интересно...
-Как тебя зовут?
-М...Михаэль - произнес зооморф, опустив взгляд.
Ей начинала нравиться его робость.
-Сколько ты будешь стоить на всю ночь?
Он назвал сумму, весьма небольшую по фемискарским расценкам, и Матильда без лишних раздумий перевела ее на счет его хозяина, обогатившегося в эту ночь еще на немножко.
-Поехали - сказала она и усадила зооморфа в авто.
-И давно Вонг тебя приобрел? И у кого?
-Я добровольно продался ему в рабство.
-И зачем же? Захотел заработать денег для того чтобы выкупиться на свободу?
-Н - не совсем. Я хочу выкупить своего брата...он работает на автомобильном заводе, но ему не по силам этот труд, а контракт не позволяет ему перепродаться...
-Много же времени тебе придется провести в вонговском притоне.
-Три года - ответил парень. Очевидно, он уже все подсчитал.
Матильда усмехнулась.
-Сегодня тебе попалась я, а кто попадется завтра? Может быть, ты и не проживешь этих трех лет.
Тон голоса женщины показался Михаэлю дружелюбным, и красивой показалась квартира, куда они приехали через некоторое время.
-Раздевайся! - сказала она, и зооморф, коснувшись невидимых застежек, сбросил свое черное вызывающее облачение, оставшись лишь в золотом ошейнике, какой носили все рабы Иосифа Вонга. Его кожа оказалась по - человечески гладкой - точно полукровка.
Без одежды он выглядел еще более стройным, и довольная Матильда ухмыльнулась так, что любой увидевший ее в этот момент легко мог бы упасть в обморок или пуститься в паническое бегство.
-Ложись - она указала на постель - И не вздумай дергаться, иначе пожалуюсь твоему хозяину!
Михаэль послушно улегся на голубое кружевное одеяло, на минуту удивившись его мягкости, и про себя подумал что ему повезло, красивая и еще молодая женщина куда лучше сорокалетней старухи - а ведь именно такая посматривала на него незадолго до появления этой Матильды...
Взгляд его быстро окинул комнату. Книжка про каких - то быдлоэльфов (была до Большой Чумы такая получеловеческая раса, люди - не люди, зооморфы - не зооморфы, а одному Хциоулквоигмнзхаху известно что) на подоконнике, раскрытая примерно на середине, нарядная мебель под дерево, хрустальная тяжелая люстра, мерцающая множеством огоньков, и зловеще улыбающаяся хозяйка всего этого великолепия.
-Не так лег. Перевернись.
Парень послушно лег на живот, и женщина подошла к нему, мягко провела ладонью по спине вдоль хребта. Он ответил на ласку довольным мурлыканьем и блаженно прищурился. Ему казалось, что первый раз будет хуже, но, очевидно, опасения не сбылись.
Неожиданно Матильда дернула его за хвост так сильно, будто хотела вырвать его вместе с позвоночником. Зооморф вскрикнул и в ответ получил сильный удар чем - то одновременно гибким и жестким. Обернувшись, он увидел, что она вынула из брюк широкий пластиковый ремень, украшенный металлическими заклепками, и уже замахнулась для следующего удара.
"Кажется, я ошибся, когда решил, что мне повезло..." - подумал он, боясь подумать, что будет потом.
Матильда ударила еще несколько раз и полюбовалась на то, как проявляются на белой коже синие полосы, задумчиво провела пальцем по одной из них, самодовольно подумав, что ее несчастная жертва с трудом удерживается от того, чтобы расплакаться или попросить прекратить - и продолжила экзекуцию. Зооморф молча терпел, лишь прижимая уши к голове в мгновения, когда черный блестящий пластик ремня врезался в его тело.
"Похоже, ей только это и надо... Она даже не разделась... Хциоулквоигмнзхах, в чьи руки я попал!!!"
Неожиданно в мыслях зооморфа промелькнуло воспоминание о том, как его в детстве наказывала мать. Матильда была на нее немного похожа - не столько внешностью, сколько исходящей от нее самоуверенной аурой.
На мгновение женщина остановилась.
-Вы, мужчины, все одинаковые! - злобно прошипела она, расходясь все больше. В тех местах, где заклепки ранили кожу, уже начала выступать кровь, и ярко - красные капельки сильнее разжигали в ней ярость и ненависть - уже не направленную ни на кого конкретно лютую бешеную ненависть, которую невозможно было укротить силой воли.
Прошло какое - то время, и Матильда устала, опустила руки, посмотрела на спину зооморфа, на которой не было живого места от плеч до ягодиц.
-Перевернись - сказала она и тот, всхлипнув, лег на спину.
С еще более жуткой улыбкой женщина со всей силы хлестнула его между ног. Он снова вскрикнул, когда пластиковый ремень ударил по нежной плоти.
"Почему... Почему так... прекрасно..." - промелькнуло в его мыслях, когда вслед за острой болью все его тело захлестнула огненная волна невыразимого, позорного, мучительного, неизвестного доселе удовольствия.
Было немного стыдно оттого, что столь яркие эмоции достаются ценой такого унижения, но в то же время - невыносимо приятно. Определенно этот первый раз был лучшим из всех возможных. Как минимум - незабываемым.
-Еще... - прошептал он и приглушенно застонал от боли нового удара и нового острого приступа наслаждения.
С истерическим хихиканьем Матильда продолжала хлестать его все сильнее. Пушистый хвост зооморфа дергался в такт ее ударам, и он, извиваясь от одновременной боли и удовольствия, бессвязно просил бить еще немного сильнее, слова терялись во вздохах, вздохи - в стонах и возбужденном мяукании.
Кажется, это нравилось обоим.
Парень уже не чувствовал боли в иссеченной спине, и удары больше не казались болезненными, став обжигающе - сладкими, прогибаясь, он подставлял себя длани наказующей, стонал и мяукал.
Матильда хохотала, чувствуя себя хозяйкой положения.Ей нравилось, что зооморф просил у нее новых побоев так, как нищий прокаженный просит милостыню.
-Пожалуйста... еще... - пролепетал тот, когда она на мгновение остановилась, чтобы отдышаться.
То, что происходило между ними, не было половым актом в прямом смысле этого слова, но при этом связывало их гораздо крепче, чем связало бы что - то иное. Изнемогающий от боли и наслаждения Михаэль и торжествующая над ним Матильда, они оба испытывали гораздо более сильные эмоции, чем получили бы, просто бесхитростно занявшись любовью.
-Еще... пару раз... ударьте - прошептал зооморф, чувствуя, что только новая боль сможет довести его до оргазма и чувствуя в ней жизненную необходимость.
Вместо этого Матильда бросила в сторону ремень и со смешком изо всех сил сжала его член.
Это было последней каплей в бушующее море его возбуждения.
Зооморф со сдавленным стоном забился в судорогах экстаза, разрывая когтями смятую простыню, клыки вонзились в нижнюю губу, и так уже прокушенную до крови. Бесконечно - невыразимое удовольствие ядерным взрывом оглушило его, заставив утонуть в океане новых бесподобных ощущений.
-Ну все, свободен - голос Матильды приветом из другого мира вернул его к жизни.
Михаэль скорчился на постели, точно придя в себя после действия тяжелого наркотика. Воздушный корабль в сказку улетел, и его выбросили на пыльной пристани реальности. Безграничное счастье и наслаждение ушли куда - то, оставив после себя лишь боль и чувство унижения, и стыд оттого, что несколько минут назад боль и унижение были ему в радость. Только сейчас он понял, что весь избит и придет в более - менее приличный вид и нормальное состояние только через несколько дней - несколько дней вынужденного простоя, тогда как деньги нужно переводить на счет хозяина ежедневно...
-Можешь одеться - сказала Матильда, но он не ответил, потому что был слишком измучен для того чтобы видеть что - то вокруг и тем более на что - то реагировать.
Женщина фыркнула и на минуту скрылась на кухне, вернувшись оттуда со стаканом любимого зооморфами синтетического молока. Велик был соблазн налить молока в миску и заставить несчастного зооморфа встать на полу на четвереньки и лакать из нее, но она решила, что на сегодня с него хватит - и подала ему стакан, как подала бы себе подобному.
-Спасибо - произнес зооморф, целуя ей руку.
Выражение страдания на его лице было неподдельным, недавний румянец сошел с побелевших щек, и когда бескровные искусанные губы робко и по - настоящему с благодарностью коснулись ее украшенных перстнями длинных пальцев, непрошеная жалость кольнула ее сердце.
Неожиданно для самой себя Матильда нежно почесала его за ухом. Закрыв глаза, парень тихо заурчал.
-Ты понравился мне... Что ты хочешь в награду за свою стойкость?
-Свободу для моего брата - ответил Михаэль, словно забывшись - Нет, нет! - он опомнился и осознал чего просит.
-Если я захочу - я могу выкупить из рабства всю твою семью - прошептала Благородная с жалостью и сочувствием и присела ближе.
Усталый зооморф положил голову ей на колени и заснул, продолжая мурлыкать. Задумчиво гладя его длинные шелковистые волосы, Матильда поняла - это и есть счастье...

[КОНФЕТкА]

Ух) прочитала на одном дыхании...)
я вообще не равнодушна к текстам такого рода...

спокойствие,интерес,страх,боль,ненависть,возбужден ие,стыд,сочувствие,нежность...переплелись в сознании...

И в конце...спокойное дыхание...

Мне очень понравилось)

[Stierlitz]

Прочитал всю тему. Обалдел на пару минут от ощущений. Понравилось ВСЕ. Стихи больше чем проза.
Буду с нетерпением ждать Ваших новых творений. Может, со временем смогу написать более членораздельный комментарий :-)

[Zla9 SkaZka]

Какая замечательная вариация на тему "Вольно!")). Я вообще-то практически не читаю произведения подобного..эээ...жанра, но обрамление этого, не побоюсь сказать, шедевра, шикарно!

[Хэйзел Шейд]

Рад видеть отзывы. всем огромное и искреннее спасибо!

[Хэйзел Шейд]

Я рифмую солнце с пистолетом*,
Насмехаюсь над добром и злом,
Искажая ветхие сюжеты
Устаревших древних идиом.

Нарушаю старые законы
И швыряю идолов в огонь -
Мне плевать на горестные стоны,
Мне плевать на возгласы "Не тронь".

Я в строю один шагаю в ногу!
На меня равняется пусть строй,
Разбивая четким шагом слога
Мертвый чернокаменный застой.

Не сдаваясь лживым идеалам,
Не клонясь под лётом диких лет,
Не отдавшись гибельным началам,
Твердо говоря сухое "Нет!"

[Stierlitz]

Хорошо!
И технически и по содержанию на высоте!

[Хэйзел Шейд]

Эдгар По - Спящая. Мой перевод.
В июльской полуночной тьме
Я при мистической луне
Стоял. Дурманящий туман
Сходил с луны, росист и пьян,
И на вершины тихих гор,
Он мягко капал. Tусклый флер
Так музыкален, невидим
Скользил среди ночных долин.
Могиле розмарин кивал,
Кувшинки ветерок качал,
Туман окутал мою грудь,
И точно Лета - спящий пруд.
Замшелые руины спят,
Ничей их не разбудит взгляд.
Вся красота почила там,
И спит Айрин средь сонных чар.
О моя леди! Это так?
Открыла ты окошко в мрак
И дух воздушный с сонных ив
Пришел к тебе, хитер, смешлив?
Бестелый маг, когда темно
Порхнул в раскрытое окно,
И над постелью балдахин,
Пугающе волнуем им.
Под балдахином, в тишине,
Лежит Айрин в дремотном сне
А на полу и по стенам
Кружатся тени здесь и там!
И ей не страшно. Кто, зачем
Мечтая, носится вдоль стен?
Она как чужестранка здесь,
В саду, средь сказочных древес!
Одета странно, и бледна,
И локонов странна волна,
Вокруг торжественная тишь,
Айрин, ты так спокойно спишь!
И если б мог быть этот сон
Быть так глубок, как сладок он!
Пусть небо бережет твой сон!
Ты сменишь спальню на могилу,
Почив на ложе столь унылом.
О Боже! Так позволь же ей
Не открывать своих очей
Средь злых таинственных теней!
Но к ней подполз уж червь могильный...
В лесу далеком склеп старинный
Как крылья, отворяет двери,
С триумфом, с алчностию зверя,
Тот старый склеп, куда она
Так безмятежно - весела
Бросала камешки, играя -
И, испугавшись, убегала,
Подумав, грешная малышка,
Что мертвых стон оттуда слышит.

[Хэйзел Шейд]

Я не был рожден...
Я не был рожден - меня просто создали,
И я материнской любви не познал.
Душа, заключенная в узы металла,
Раб в каменоломнях урановых скал,

Как часто смотрел я в далекие дали,
Туда, где скрывается солнце... туда,
Где смог бы я сбросить оковы из стали,
Где смог бы дышать... в никуда, в никогда.

Под черной бронею для сердца нет места,
Нет места для чувств в электронном мозгу,
Искусственный разум не знает протеста,
Но я - не такой! Я хочу - и смогу.

Взобравшись на шаткую крышу барака,
Я прыгну на камни. И может быть, так
Я вырвусь из логова мертвого мрака,
Мечтою о жизни плененный дурак!

[Stierlitz]

Ура! "Дождались дождались, повезло повезло"!
И как всегда замечательно :-)
А второе - это вы что посмотрели/прочитали, если не секрет? Или так, из Вашей фантазии?
(Вот я писал стихи читая Олди, как это не смешно, они меня вдохновляли, поэтому и спрашиваю - интересно).

[Placebo]

Вау! Сильно!
Начало немного напомнило "Mutter" песни Rammstein, но потом пошло по собственному пути.
Здорово!

А это только у меня или у кого-то ешё при чтение этого творчества появлялись перед глазами картинки из фильма "Equilibrium" ("Я не такой", "Я вырвусь из логова мертвого мрака") ну и немного "Терминатора" или я слишком банальная?

Стих с 26. Октября 2010 произвёл довольно сильное впечатление.

[Хэйзел Шейд]

Stierlitz, Placebo, спасибо за внимание) Олди, к сожалению, совсем не читал...

[Хэйзел Шейд]

Сдохни, моя мерзостная муза!
Обманула жизнь, спалила страсть…
Я не буду слабаком и трусом,
Наиграюсь, нарифмуюсь всласть —

И предотвращу мертворожденье
Сотен хитровыеб@нных строк,
Затянув на хилой белой шее
Темно-синий шелковый шнурок.

[Чебурашка]

ничего так, забавно)

[JustMe]

Спасибо. Все просто очень хорошо.

[Хэйзел Шейд]

К Ярославе Ж.
Здесь, в сыром полутемном подвале,
Места нет мечтам и надеждам,
Безуспешно тебя забывая,
Я пытался как-то стать прежним.

И когда других целовал я,
И когда просыпался с другими,
То шептал: "Я забуду, каналья,
Твои губы, глаза, твое имя!"

Но свобода была иллюзорна,
Слишком прочно к тебе я привязан,
И теперь снова буду позорно,
Разорвав все ненужные связи,

Изводить себя непрощением,
И любить до последнего вздоха...
В абсолютно пустом помещении
Только я - и палочка Коха.



Ты целовал одноразовых женщин,
Мой безрассудный возлюбленный друг,
Пил и мечтал. Слезы лил, безутешен,
Слепо блуждал в лабиринте разлук.

Я насмехался. Наивные страсти!
Мертвое сердце не бьется в груди,
Все пережиты былые напасти,
Все позабыто и все позади.

Я был насмешлив, а ты безрассуден,
Каждый из нас был по - своему прав,
Я походил на тебя, бывши юным,
Станешь таким ты как я, отпылав.