Стихи которые вам нравятся

[rerere]

К примеру, вот один из стихов который мне нравится, Киплинг - заповедь

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил - жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы - не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

[evita]

Отпустите чудо
Не мучайте его пониманием
Пусть танцует как хочет
Пусть дышит
Пусть гаснет
Нет, оно не может поверить
Что вы раскроете ладони
Полюбите капли дождя:
Ваши души не промокают
И с них не стекает
Свет

(Борис Поплавский, автоматические стихи)

[Астра-Мелена]

Боже, Сестра!!!! Наконец-то читаю человека, который приводит здесь стихи Бориса Поплавского...

Я тоже приведу, хотя и по-скромнее - не из автоматических стихов, а из Снежного часа:

Хрупкий вереск на границе смерти.
Всё опять готовится цвести.
С каждою весной нежнее сердце
И уже не в силах мир снести.

Тёплый дождь шумел весь вечер в лужах,
В них звездАми отразилась ночь,
В них векАми отразился ужас -
И нельзя простить, нельзя помочь.

Ночь блестит. Огни горят в бараке.
Может быть природе счастье лгать,
Может быть, что счастье - жить во мраке,
Может быть, что счастье - погибать.

Всё мы знаем и уже не скроем,
Отчего так страшен звёздный час -
Потому что именно весною,
Именно весной не станет нас.

Ложь и правда здесь - одно и то же.
Может быть, что правда это грех,
Может быть, что тлен души дороже,
Может быть, что всё - лишь звёздный смех.

Хрупкий вереск на границе смерти.
Всё опять готовится цвести.
С каждою весной нежнее сердце...
Как мне этот мир опять снести?

[Магда Геббельс]

ПОТОМКИ КАИНА

Он не солгал нам, дух печально-строгий,
Принявший имя утренней звезды,
Когда сказал: "Не бойтесь вышней мзды,
Вкусите плод, и будете, как боги".

Для юношей открылись все дороги,
Для старцев - все запретные труды,
Для девушек - янтарные плоды
И белые, как снег, единороги.

Но почему мы клонимся без сил,
Нам кажется, что кто-то нас забыл,
Нам ясен ужас древнего соблазна,

Когда случайно чья-нибудь рука
Две жердочки, две травки, два древка
Соединит на миг крестообразно?

Николай Гумилев

[Магда Геббельс]

Что знает женщина одна о смертном часе?
О.Мандельштам

Всегда нарядней всех, всех розовей и выше,
Зачем всплываешь ты со дна погибших лет,
И память хищная передо мной колышет
Прозрачный профиль твой за стеклами карет?
Как спорили тогда - ты ангел или птица!
Соломинкой тебя назвал поэт.
Равно на всех сквозь черные ресницы
Дарьяльских глаз струился нежный свет.
О тень! Прости меня, но ясная погода,
Флобер, бессонница и поздняя сирень
Тебя - красавицу тринадцатого года -
И твой безоблачный и равнодушный день
Напомнили... А мне такого рода
Воспоминанья не к лицу. О тень!

Анна Ахматова

[Fragile]

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне --
как не сказано ниже по крайней мере --
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.


Бродский

[Наталья]

однажды солнце село навсегда
особенно неистовствовал дворник
он клялся что взойдет-таки во вторник
но не взошло а ведь уже среда
мы поначалу стали делать вид
что в сущности не тяготимся этим
и лицемерно объясняли детям
что солнце есть и что оно горит
но вот работник лома и метлы
отчаявшись терпеть и как бы в шутку
нам объявил сложив приборы в будку
что жизнь прошла что мы теперь мертвы
и стало жалко тратить пот и труд
и стало слышно в тихом плеске леты
как маленькие детские скелеты
в песочнице совочками скребут

Алексей Цветков

[zeitlos]

Будет ласковый дождь, будет запах земли
Щебет юрких стрижей от зори до зори
И рулады лягушек ночами в прудах
И цветение слив в белопенных садах
И ни птица, ни ива слезы не прольет
Если сгинет с земли человеческий род
И весна, и весна встретит новый рассвет
Не заметив, что нас уже нет

[Nadin]

Автор - INSBURG
Стихотворение было опубликовано на неком музыкальном сайте 11.7.2007, 9:05

ВОРОН И ШЛЮХА ...

Ты – все видишь, все знаешь,
Высо′ко летаешь,
Ворон …
Ты – все знаешь на свете,
Быть может ответишь,
Ворон …
Видел ли ты мое тело,
Ворон …
Мое бренное тело ?

Я - все вижу, все знаю,
Высо′ко летаю,
Шлюха …
Я – все знаю на свете,
Тебе я отвечу,
Шлюха …
Тело твое я не видел,
Шлюха …
Может оно стало пылью …

Ты – все чувствуешь, знаешь,
По небу летаешь,
Ворон …
Ты – так черен и светел,
Быть может ответишь,
Ворон …
Чувствовал ль ты мою веру,
Ворон …
Мою хрупкую веру ?

Я – все чувствую, знаю,
По небу летаю,
Шлюха …
Я – так черен и светел,
Тебе я отвечу,
Шлюха …
Нет, я не чувствовал веры,
Шлюха …
Может она стала пеплом …

Ты – все слышишь, все знаешь,
До солнца летаешь,
Ворон …
Ты – так быстр, как ветер,
Быть может ответишь,
Ворон …
Слышал ли ты мои слезы,
Ворон …
Мои горькие слезы ?

Да, я слышу, я знаю,
До солнца летаю,
Шлюха …
Да, я быстр, как ветер,
Тебе я отвечу,
Шлюха …
Я не слышал, как капали слезы
Шлюха …
Может их не было вовсе …

Ты – так мудр, ты все знаешь,
До звезд долетаешь,
Ворон …
Ты был всегда словно вечность,
Быть может ответишь,
Ворон …
Можно ли мне с тобой в небо,
Ворон …
В это чистое небо ?

Да, я мудрый, я знаю,
До звезд долетаю,
Шлюха …
Я был всегда, я - есть вечность,
Тебе я отвечу,
Шлюха …
Ты полетишь со мной в небо,
Шлюха …

Если найдешь свое тело …

Если найдешь свою веру …

Если найдешь свои слезы …

[Хэйзел Шейд]

Все больше ветра и прохлады,
Короче стали эти дни
И мы уже почти не рады
Когда останемся одни.

Душа внезапно опустела
И смотрит сквозь грудную клеть
На изменившееся тело
В котором незачем гореть.

Промчись, о сердце, мимо, мимо
Очарованья и любви...
Не называй меня любимым
И даже другом не зови.

Рюрик Ивнев

[Terra cotta]

https://izubr.livejournal.com/

вот тут почитайте)

И.Бродский
Около океана, при свете свечи; вокруг
поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.
Ввечеру у тела, точно у Шивы, рук,
дотянуться желающих до бесценной.
Упадая в траву, сова настигает мышь,
беспричинно поскрипывают стропила.
В деревянном городе крепче спишь,
потому что снится уже только то, что было.
Пахнет свежей рыбой, к стене прилип
профиль стула, тонкая марля вяло
шевелится в окне; и луна поправляет лучом прилив,
как сползающее одеяло.

[Чебурашка]

по ссылке, очень-очень здорово.

[Monandria]

Мы дни за днями шепчем: "Завтра, завтра"
Так тихими шагами жизнь ползет
К последней недописанной странице.
Оказывается, что все "вчера"
Нам сзади освещали путь к могиле.
Конец, конец, огарок догорел!
Жизнь - только тень, она - актер на сцене.
Сыграл свой час, побегал, пошумел -
И был таков. Жизнь - сказка в пересказе
Глупца. Она полна трескучих слов
И ничего не значит.

перевод Б.Пастернак
В.Шекспир "Макбет"

[ТрансильванкА]

Я не люблю

Я не люблю фатального исхода,
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.

Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю, и еще -
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или - когда все время против шерсти,
Или - когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово "честь" забыто,
И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья -
Нет жалости во мне и неспроста.
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
Обидно мне, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.


1969
В. Высоцкий

[ТрансильванкА]

О ПОЭТАХ И КЛИКУШАХ

Поэтам и прочим, но больше - поэтам

Кто кончил жизнь трагически - тот истинный поэт,
А если в точный срок - так в полной мере.
На цифре 26 один шагнул под пистолет,
Другой же - в петлю слазил в "Англетере".

А в тридцать три Христу... (Он был поэт, он говорил:
"Да не убий!" Убьешь - везде найду, мол.)
Но - гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,
Чтоб не писал и ни о чем не думал.

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.

Задержимся на цифре 37. Коварен бог -
Ребром вопрос поставил: или - или.
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,
А нынешние как-то проскочили.

Дуэль не состоялась или перенесена,
А в тридцать три распяли, но не сильно.
А в тридцать семь - не кровь, да что там кровь - и седина
Испачкала виски не так обильно.

Слабо стреляться? В пятки, мол, давно ушла душа?
Терпенье, психопаты и кликуши!
Поэты ходят пятками по лезвию ножа
И режут в кровь свои босые души.

На слово "длинношеее" в конце пришлось три "е".
Укоротить поэта! - вывод ясен.
И нож в него - но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен.

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр!
Томитесь, как наложницы в гареме:
Срок жизни увеличился, и, может быть, концы
Поэтов отодвинулись на время!


Да, правда, шея длинная - приманка для петли,
И грудь - мишень для стрел, но не спешите.
Ушедшие не датами бессмертье обрели,
Так что живых не слишком торопите!

1971



В. Высоцкий

[SvetaVikol]

Одно время зачитывалась Сергеем Александровичем Есениным, у него очень много прекрасным произведений, слишком много перечислять. Само больше меня впечатлила поэма "Чёрный человек", впечатлила так, что написала под неё песню, сама записала аранжировку и голос https://youtu.be/vQRJhBJoK2E. Пришлось мне немножечко укоротить эту поэму, то песня вышла б минимум минут на 20, прошу прощения у всех поклонников Сергея Есенина и поэмы "Чёрный человек", надеюсь у меня получилось передать все краски этой поэмы

[Чебурашка]

Вера Полозкова "Грейс"

Когда Стивен уходит, Грейс хватает инерции продержаться двенадцать дней.
Она даже смеется – мол, Стиви, это идиотизм, но тебе видней.
А потом небеса начинают гнить и скукоживаться над ней.
И становится все темней.

Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед:
Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет;
Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед.
Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет.
Кто готовит тебе обед?

Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив.
Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив.
Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф,
Ждет, когда возвратится Стив.

Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина.
Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена?
Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна.
А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна?
Почему вы вместе, а я одна?..

Через год Стивен умирает, в одну минуту, "увы, мы сделали, что смогли".
Грейси приезжает его погладить по волосам, уронить на него случайную горсть земли.
И тогда вообще прекращаются буквы, цифры, и наступают одни нули.

И однажды вся боль укладывается в Грейс, так, как спать укладывается кот.
У большой, настоящей жизни, наверно, новый производитель, другой штрих-код.
А ее состоит из тех, кто не возвращается ни назавтра, ни через год.
И небес, работающих
На вход.

[angedoniya]

Н. Асеев

Простые строки

я не могу без тебя жить!
мне и в дожди без тебя - сушь,
мне и в жару без тебя - стыть,
мне без тебя и Москва - глушь

мне без тебя каждый час - с год!
если бы время мельчить, дробя;
мне даже синий небесный свод
кажется каменным без тебя

я ничего не хочу знать -
слабость друзей, силу врагов;
я ничего не хочу ждать,
кроме твоих драгоценных шагов

[Сказочная тайга]

Федор Иванович Тютчев

Silentium! *



Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои -
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, -
Любуйся ими - и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, -
Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, -
Внимай их пенью и молчи!..

[JustMe]

Вера Полозкова (первый раз прочитала ее стихи здесь на форуме у Monandria в блоге и с тех пор читаю стихи Полозковой и не перестаю удивляться КАК это здорово!).

Катя пашет неделю между холеных баб, до сведенных скул. В пятницу вечером Катя приходит в паб и садится на барный стул. Катя просит себе еды и два шота виски по пятьдесят. Катя чернее сковороды, и глядит вокруг, как живой наждак, держит шею при этом так, как будто на ней висят.

Рослый бармен с серьгой ремесло свое знает четко и улыбается ей хитро. У Кати в бокале сироп, и водка, и долька лайма, и куантро. Не хмелеет; внутри коротит проводка, дыра размером со все нутро.

Катя вспоминает, как это тесно, смешно и дико, когда ты кем-то любим. Вот же время было, теперь, гляди-ка, ты одинока, как Белый Бим. Одинока так, что и выпить не с кем, уж ладно поговорить о будущем и былом. Одинока страшным, обидным, детским – отцовским гневом, пустым углом.

В бокале у Кати текила, сироп и фреш. В брюшине с монету брешь. В самом деле, не хочешь, деточка – так не ешь. Раз ты терпишь весь этот гнусный тупой галдеж – значит, все же чего-то ждешь. Что ты хочешь – благую весть и на елку влезть?

Катя мнит себя Клинтом Иствудом как он есть.

Катя щурится и поводит плечами в такт, адекватна, если не весела. Катя в дугу пьяна, и да будет вовеки так, Кате *ня война – она, в общем, почти цела.

У Кати дома бутылка рома, на всякий случай, а в подкладке пальто чумовой гашиш. Ты, Господь, если не задушишь – так рассмешишь.

***

У Кати в метро звонит телефон, выскакивает из рук, падает на юбку. Катя видит, что это мама, но совсем ничего не слышит, бросает трубку.

***

Катя толкает дверь, ту, где написано «Выход в город». Климат ночью к ней погрубел. Город до поролона вспорот, весь желт и бел.

Фейерверк с петардами, канонада; рядом с Катей тетка идет в боа. Мама снова звонит, ну чего ей надо, «Ма, чего тебе надо, а?».

Катя даже вздрагивает невольно, словно кто-то с силой стукнул по батарее: «Я сломала руку. Мне очень больно. Приезжай, пожалуйста, поскорее».

Так и холодеет шалая голова. «Я сейчас приду, сама тебя отвезу». Катя в восемь секунд трезва, у нее ни в одном глазу.

Катя думает – вот те, милая, поделом. Кате страшно, что там за перелом.

Мама сидит на диване и держит лед на руке, рыдает. У мамы уже зуб на зуб не попадает. Катя мечется по квартире, словно над нею заносят кнут. Скорая в дверь звонит через двадцать и пять минут. Что-то колет, оно не действует, хоть убей. Сердце бьется в Кате, как пойманный воробей.

Ночью в московской травме всё благоденствие да покой. Парень с разбитым носом, да шоферюга с вывернутой ногой. Тяжелого привезли, потасовка в баре, пять ножевых. Вдоль каждой стенки еще по паре покоцанных, но живых.

Ходят медбратья хмурые, из мглы и обратно в мглу. Тряпки, от крови бурые, скомканные, в углу.

Безмолвный таджик водит грязной шваброй, мужик на каталке лежит, мечтает. Мама от боли плачет и причитает.

Рыхлый бычара в одних трусах, грозный, как Командор, из операционной ломится в коридор. Садится на лавку, и кровь с него льется, как пот в июле. Просит друга Коляна при нем дозвониться Юле.

А иначе он зашиваться-то не пойдет.
Вот ведь долбанный идиот.

Все тянут его назад, а он их расшвыривает, зараза. Врач говорит – да чего я сделаю, он же здоровее меня в три раза. Вокруг него санитары и доктора маячат.

Мама плачет.

Толстый весь раскроен, как решето. Мама всхлипывает «за что мне это, за что». Надо было маму везти в ЦИТО. Прибегут, кивнут, убегут опять.

Катя хочет спать.

Смуглый восточный мальчик, литой, красивый, перебинтованный у плеча. Руку баюкает словно сына, и чья-то пьяная баба скачет, как саранча.

Катя кульком сидит на кушетке, по куртке пальчиками стуча.

К пяти утра сонный айболит накладывает лангеты, рисует справку и ценные указания отдает. Мама плакать перестает. Загипсована правая до плеча и большой на другой руке. Мама выглядит, как в мудацком боевике.

Катя едет домой в такси, челюстями стиснутыми скрипя. Ей не жалко ни маму, ни толстого, ни себя.

***

«Я усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжена. Я простая баба, ничья жена».

Мама ходит в лангетах, ревет над кружкой, которую сложно взять. Был бы кто-нибудь хоть – домработница или зять.

***

И Господь подумал: «Что-то Катька моя плоха. Сделалась суха, ко всему глуха. Хоть бывает Катька моя лиха, но большого нету за ней греха.

Я не лотерея, чтобы дарить айпод или там монитор ЖК. Даже вот мужика – днем с огнем не найдешь для нее хорошего мужика. Но Я не садист, чтобы вечно вспахивать ей дорогу, как миномет. Катерина моя не дура. Она поймет».

Катя просыпается, солнце комнату наполняет, она парит, как аэростат. Катя внезапно знает, что если хочется быть счастливой – пора бы стать. Катя знает, что в ней и в маме – одна и та же живая нить. То, что она стареет, нельзя исправить, - но взять, обдумать и извинить. Через пару недель маме вновь у доктора отмечаться, ей лангеты срежут с обеих рук. Катя дозванивается до собственного начальства, через пару часов билеты берет на юг.

…Катя лежит с двенадцати до шести, слушает, как прибой набежал на камни – и отбежал. Катю кто-то мусолил в потной своей горсти, а теперь вдруг взял и кулак разжал. Катя разглядывает южан, плещется в лазури и синеве, смотрит на закаты и на огонь. Катю медленно гладит по голове мамина разбинтованная ладонь.

Катя думает – я, наверное, не одна, я зачем-то еще нужна.
Там, где было так страшно, вдруг воцаряется совершенная тишина.

[gsch42]

хм-хм-хм!

А. С. Пушкин
МЕСЯЦ

Зачем из облака выходишь,
Уединенная луна,
И на подушки, сквозь окна,
Сиянье тусклое наводишь?
Явленьем пасмурным своим
Ты будишь грустные мечтанья,
Любви напрасные страданья
И строгим разумом моим
Чуть усыпленные желанья.
Летите прочь, воспоминанья!
Засни, несчастная любовь!
Уж не бывать той ночи вновь,
Когда спокойное сиянье
Твоих таинственных лучей
Сквозь темный завес проницало
И бледно, бледно озаряло
Красу любовницы моей.
Почто, минуты, вы летели
Тогда столь быстрой чередой?
И тени легкие редели
Пред неожиданной зарей?
Зачем ты, месяц, укатился
И в небе светлом утонул?
Зачем луч утренний блеснул?
Зачем я с милою простился?

[Nadin]

И тогда я смеюсь, и внезапно с пера
мой любимый слетает анапест,
образуя ракеты в ночи, так быстра
золотая становится запись.
И я счастлив. Я счастлив, что совесть моя,
сонных мыслей и умыслов сводня,
не затронула самого тайного. Я
удивительно счастлив сегодня.
Это тайна та-та, та-та-та-та, та-та,
а точнее сказать я не вправе.
Оттого так смешна мне пустая мечта
о читателе, теле и славе.
Я без тела разросся, без отзвука жив,
и со мной моя тайна всечасно.
Что мне тление книг, если даже разрыв
между мной и отчизною — частность?
Признаюсь, хорошо зашифрована ночь,
но под звезды я буквы подставил
и в себе прочитал, чем себя превозмочь,
а точнее сказать я не вправе.
Не доверясь соблазнам дороги большой
или снам, освященным веками,
остаюсь я безбожником с вольной душой
в этом мире, кишащем богами.
Но однажды, пласты разуменья дробя,
углубляясь в свое ключевое,
я увидел, как в зеркале, мир и себя
и другое, другое, другое.

(с) Набоков


просто шикарно

[Zlatovlaska]

Вот это очень люблю.

Зинаида Гиппиус
Мудрость

Сошлись чертовки на перекрестке,
На перекрестке трех дорог
Сошлись к полночи, и месяц жесткий
Висел вверху, кривя свой рог.

Ну, как добыча? Сюда, сестрицы!
Мешки тугие, - вот прорвет!
С единой бровью и с ликом птицы, -
Выходит старшая вперед.

И запищала, заговорила,
Разинув клюв и супя бровь:
"Да что ж, не плохо! Ведь я стащила
У двух любовников - любовь.

Сидят, целуясь.. А я, украдкой,
Как подкачусь, да сразу - хвать!
Небось, друг друга теперь не сладко
Им обнимать да целовать!

А вы, сестрица?" - "Я знаю меру,
Мне лишь была б полна сума
Я у пророка украла веру,-
И он тотчас сошел с ума.

Он этой верой махал, как флагом,
Кричал, кричал... Постой же, друг!
К нему подкралась я тихим шагом -
Да флаг и вышибла из рук!"

Хохочет третья: "Вот это средство!
И мой денечек не был плох:
Я у ребенка украла детство,
Он сразу сник. Потом издох."

Смеясь, к четвертой пристали: ну же,
А ты явилась с чем, скажи?
Мешки тугие, всех наших туже...
Скорей веревку развяжи!

Чертовка мнется, чертовке стыдно...
Сама худая, без лица
"Хоть я безлика, а все ж обидно:
Я обокрала - мудреца.

Жирна добыча, да в жире ль дело!
Я с мудрецом сошлась на грех.
Едва я мудрость стащить успела,-
Он тотчас стал счастливей всех!

Смеется, пляшет... Ну, словом, худо.
Назад давала - не берет.
"Спасибо, ладно! И вон отсюда!"
Пришлось уйти... Еще убьет!

Конца не вижу я испытанью!
Мешок тяжел, битком набит!
Куда деваться мне с этой дрянью?
Хотела выпустить - сидит."

Чертовки взвыли: наворожила!
Не людям быть счастливей нас!
Вот угодила, хоть и без рыла!
Тащи назад! Тащи сейчас!

"Несите сами! Я понесла бы,
Да если люди не берут!"
И разодрались четыре бабы:
Сестру безликую дерут.

Смеялся месяц... И от соблазна
Сокрыл за тучи острый рог.
Дрались... А мудрость лежала праздно
На перекрестке трех дорог.

[angedoniya]

Вера Кобзарь.

Рождество

В сельском храме сладко пахнет ладаном,
Теплый свет струится от лампад.
За окном снежок нарядом свадебным
Украшает яблоневый сад.

Из-за тучи выплыл угол месяца
Посмотреть, как ясен мир и прост.
Высоко звезда взошла и светится
Ярче всех горящих с нею звезд.

Детский голосок звенит на клиросе,
Как хрусталь мелодия чиста -
Ввысь стремится с пожеланьем мира всем
В светлый час рождения Христа!

[angedoniya]

вот это очень люблю. автор Н. Асеев (насколько помню)

* * *
Любила девочка меня.
Звенели, шлепали, стучали
В тумане слякотного дня
Как яблоки её сандали.

Уже давно не верю в чудо,
Давно ту девочку не жду,
Но вдруг прислушиваюсь чутко:
Упало
яблоко
в саду.

[[Опиумная Весна]]

автор: Вера Полозкова
Боль.
Подарили боль - изысканный стиль и качество.
Не стихает, сводит с ума, поётся.
От неё бессовестно горько плачется.
И катастрофически много пьётся.

Разрастётся, волей, глядишь, надышится.
Сеточкой сосудов в глазах порвётся.

От тебя немыслимо много пишется.
Жалко, что фактически не живётся.

16 июня 2004
***
Недопуск к сессии
- Ваше имя
Нигде не значится.
- Я-богиня?
- Вы неудачница

13 мая 2004
_____________
автор: Лёха Никонов


Жидкий творог облаков
Корчится над нами,
выдавая за любовь
мелкими деньгами,
скользким взглядом,
резкой хной
неземного цвета,
так писали о любви
глупые поэты.
Наверное, красиво...
но сила,
что дала нам ненависть
к происходящему здесь,
справедливости не требует,
она призывает месть.

19.00.27.11.07.
***
Смотрите в их глаза
уверенно и прямо,
потому что свобода -
это наше право!

[[Опиумная Весна]]

Очень отрадно увидеть что я не единственный человек, которому по душе творчество Веры Полозковой :)
отрывок
***
Над рекой стоит туман.
Мглиста ночь осенняя.
Графоман я, графоман.
Нету мне спасения.

[Чебурашка]

им казалось, что если все это кончится - то оставит на них какой-нибудь страшный след
западут глазницы
осипнет голос
деформируется скелет
им обоим в минуту станет по сорок лет
если кто-то и выживает после такого - то он заика и инвалид
но меняется только взгляд
ни малейших иных примет
даже хочется, чтоб болело
но не болит

им казалось - презреннее всех, кто лжет
потому что лгать - это методично тушить о близкого страх; наносить ожог
он ей врет, потому что якобы бережёт
а она возвращает ему должок
у него блэк-джек, у нее какой-то другой мужик
извини, дружок

как же умудрилась при нас остаться вся наша юность
наша развеселая наглеца
после всех, кого мы не пожалели
ради дурного ли дельца
красного ли словца
после сотой любви, доеденной до конца
где же наши черные зубы, детка
грубые швы
наши клейма на пол-лица

Вера Полозкова "Baby-face whores"

[1488]

Мама, Я – Русский…За это прости…
Быть Русским непросто сейчас на Руси,
Быть Волковым Юрой, Егором «Седым»
Мне выпал черед умирать молодым…
Их было немало…Все черные лица…
Таких называем «гостями» Столицы…
Они поравнялись…Увидел я сталь…
Ты знаешь, за друга вступиться не жаль…
Мы начали драться. В секундах момент…
От страха у черных глаза…Пистолет…
И выстрел. Длиною. В Русскую жизнь…
Ты сильно не плачь…За меня помолись…
За Русских парней, что уходят так рано,
За их матерей. Не зажившие раны…
Мы свидимся скоро…К тебе я вернусь…
Спаси, Сохрани, Боже, Матушку-Русь…

[1488]

Люби и не стыдись безумных наслаждений,
Открыто говори, что молишься назло,
И чудный аромат свирепых преступлений
Вдыхай в себя, пока блаженство не ушло.
Тот не раскается, кто, убоявшись казни,
Таит в себе самом все помыслы свои;
И не спасется тот, кто из пустой боязни,
Сокрыв грехи свои, увидет свет зари.
Небесная заря повергнет в дебри мрака
Того, кто хочет зло смягчить стыдом одним,
И гуще и грозней скопленная клоака
Задавит мысль и дух величием своим.

Ф. Ницще

[1488]

и вот еще один вспомнил хДДД

Ты не видишь, вижу я. Взор мутнеет у тебя.
Повернешь - они уйдут. Песню тихую поют.
Ты увидишь чего нет. Тени поползут на свет.
Ты из самой темноты упадешь в зал слепоты.

Пожирающая боль давит сильно на мозоль,
А в глазал твоих стекло - запотело, затекло.
Дверь тихонько заскрипит, в отражении стоит
Страх, агония и кровь. Где же ты моя любовь?

Ты боишься или нет? Жизнь одна и тусклый свет,
Догорающих до тла, как война добра и зла.
В зале стены из зеркал. Ты давно его искал,
Но войдя туда тогда, ты тот час сошел с ума...

[Чебурашка]

Мне жаль, что тебя не застал летний ливень
В июльскую ночь, на Балтийском заливе,
Не видела ты волшебства этих линий.
Волна, до которой приятно коснуться руками,
Песок, на котором рассыпаны камни,
Пейзаж, не меняющийся здесь веками.
Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,
Который пройдет часовой этот пояс
По стрелке, которую тянет на полюс.
Что не отразит в том купе вечеринку,
Окно, где все время меняют картинку,
Что мы не проснемся наутро в обнимку.
Поздно. Ночью. Через все запятые дошел, наконец, до точки.
Адрес. Почта. Не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки.
Тихо. Звуки. По ночам до меня долетают редко.
Пляшут. Буквы. Я пишу и не жду никогда ответа.
Мысли. Рифмы. Свет остался, остался звук, остальное стерлось.
Гаснут. Цифры. Я звонил, чтобы просто услышать голос.
Всадник. Замер. Замер всадник, реке стало тесно в русле.
Кромки. Грани. Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве....

Александр Васильев.

[Чебурашка]

Если мне и нужны были какие-то высказывания о жизни, поэтические высказывания, то вот, больше не нужны. Всё сказано.
Я помню, как обидела друга, и как друг обидел меня. Как мы хоронили, сигареты в могилу клали, а следующим днём шёл снег, и я всё думала, как там сейчас холодно. И как он ушёл, и то, что он вернулся, не отменяет того, что он ушёл. И когда новый человек придёт в мир через меня, его будет ожидать всё то же, и не уберечеь, не изменить. И всегда впереди ожидание очередной, которая скрывается за каждой минутой. Какая горькая память - память о том, о том, что будет потом (с).

Мой друг скарификатор рисует на людях шрамами,
Обучает их мастерству добровольной боли.
Просит уважать ее суть, доверяться, не быть упрямыми,
Не топить ее в шутке, в панике, в алкоголе.
Он преподаёт ее как науку, язык и таинство,
Он знаком со всеми ее законами и чертами.
И кровавые раны под его пальцами
Заплетаются дивными узорами, знаками и цветами.

Я живу при ашраме, я учусь миру,
трезвости, монотонности, пресности, дисциплине.
Ум воспитывать нужно ровно, как и надрез вести
вдоль по трепетной и нагой человечьей глине.
Я хочу уметь принимать свою боль без ужаса,
наблюдать ее как один из процессов в теле.
Я надеюсь, что мне однажды достанет мужества
отказать ей в ее огромности, власти, цели.

Потому что болью налито всё, и довольно страшною -
из нее не свить ни стишка, ни бегства, ни куклы вуду;
сколько ни иду, никак ее не откашляю,
сколько ни реву, никак ее не избуду.
Кроме боли, нет никакого иного опыта,
ею задано все, она требует подчиниться.
И поэтому я встаю на заре без ропота,
я служу и молюсь, я прилежная ученица.

Вырежи на мне птицу, серебряного пера, от рожденья правую,
не боящуюся ни шторма, ни голода, ни обвала.
Вырежи и залей самой жгучей своей растравою,
чтоб поглубже въедалась, помедленней заживала.
Пусть она будет, Господи, мне наградою,
пусть в ней вечно таится искомая мною сила.
Пусть бы из холодного ада, куда я падаю,
за минуту до мрака она меня выносила.

Вера Полозкова

[Blowup]

разбавлю это Мандельштамом

о небо, небо, ты мне будешь сниться
не может быть, чтоб ты совсем ослепло
и день сгорел, как белая страница:
немного дыма и немного пепла

и Георгием Ивановым

синеватое облако
(холодок у виска)
синеватое облако
и еще облака

и старинная яблоня
(может быть, подождать?)
простодушная яблоня
зацветает опять.

все какое-то русское -
(улыбнись и нажми!)
это облако узкое
словно лодка с детьми

и особенно синяя
(с первым боем часов)
безнадежная линия
бесконечных лесов.