Каким я буду журналистом?

Каким я буду журналистом? Да уж, получила я воистину риторический вопрос! С таким же успехом Бенджамин
Спок мог спросить меня, какой я буду матерью? Правда, в моём случае это был бы Макаренко, с английским
языком у меня проблемы. Впрочем, я могу дальше продолжать ехидничать, отвечать всё равно придётся. Что ж,
вопрошатель, сами напросились, теперь получайте заслуженный отклик. Так как отвечать однозначно я умею
только на жилищно-бытовые вопросы, поэтому вам предстоит услышать этакий плюрализм мнений, маленькие
сменяющие друг друга, звуковые кадры, смонтированные как попало.
 
Сцена 1. Рабочее название «Беги, Маня, беги!» Декорации: некогда роскошные стены  астраханской редакции
(когда они так выглядели, не помнит даже самый престарелый работник – техничка баба Клава). Сейчас они
представляют собой всё что угодно: руины Колизея, останки после нападения фашистских журналистов или даже
инопланетян, с целью выпит наш мозг. Короче говоря, плевать, журналистке, работающей под псевдонимом
Марфа Сатрапова не до этого. Она медленно плетётся по коридорам, согнутые плечи и повисшие, как плети,
руки однозначно говорят о том, что задание было не из лёгких. Ультракороткая стрижка даёт возможность
поспать утром лишних полчасика, а макияж… да кому он нужен, это макияж! Марфу и так давно путают с
молодым мужчиной, пусть и чересчур субтильным, но Марфа не расстраивается! К мужчине и уважения больше, и
вообще она всю жизнь им завидовала.
Так вот, Марфа проходит мимо нужной ей двери, после чего, уткнувшись носом в надпись на стене из
нехитрых трёх  букв алфавита кириллицы, сделанную, наверное, очередным практикантом, резко
останавливается. Полуопущенные веки девушки чуть при поднимаются, во взгляде появляется некий намёк на
жизнь, свежесть, и молодость, но, к сожалению, тут же угасает. Девушка, уже начала забывать, что она
девушка, да ещё и журналистка, поэтому употребив короткое слово, чуть длиннее, чем написанное на стене,
но примерно той же семантики, развернулась и пошла обратно. В итоге Марфа таки нашла нужный ей кабинет
(правда, а нужен ли он ей?). За столом сидел светящийся счастьем зам.редактора.
- Здравствуйте, Марфа! Какой всё-таки у вас необычный псевдоним…
Марфа промычала что-то неопределённое и ждала, когда вихрь восторгов насчёт «эпического, старинного
имени» пройдёт. Что-то не к добру зам такой весёлый. Обычно в таком  благодушии он пребывает после
рюмочки-другой или когда только что повозил фейсом об тейбл очередного проштрафившегося сотрудника.
Понимая, что выживший из ума старикан в бифокальных очках может разглагольствовать очень долго, Марфа, не
долго думая, выложила все материалы, которые только можно было собрать по вверенному ей заданию.
- Ох, вы, как всегда, вовремя, - слащаво щебетал зам, аккуратно поглаживая себя по обширной лысине,
другой рукой при этом быстро просматривая бумаги, - да-да-да, это всё очень неплохо!
«Неплохо! – злобно подумал Марфа, - ты, старый *вырезано цензурой* такого в жизни бы не смог сделать.
Занимаешь тут место своего отца, а сам всю жизнь колонку животноводства вёл! Тоже мне, развели тут
преемников, абсолютная монархия, вашу *вырезано цензурой*!»
Негативные эмоции повлияли на девушку дурно, голова резко заболела, желудок стянулся жгутиком. Опять не
хватило времени позавтракать и пообедать! Однако зам ничего не замечал, он лучился радостью и каким-то
климактерическим румянцем.
- А теперь, - торжественно объявил зам, поглаживая себя по толстому брюшку, - извольте пройти в
бухгалтерию, получить гонорары за месяц! Я даже знаю точную сумму.
Старичок внезапно раскатисто и, Марфе даже показалось, зловеще расхохотался. С потолка посыпалась
штукатурка, по кабинету поплыл запах сладкой гнили, как из мусорного бачка. «Всё-таки хряпнул!» -
пронеслось в голове журналистки. Причём, судя по всему, наливается уважаемый зам. редактора полировкой
для мебели.  Благородный напиток «Фруктовая мастика». Голова девушки заболела ещё сильнее.
- Тысяча восемьсот пятьдесят один рубль тридцать четыре копейки! – голосом конферансье семидесятых
провещал зам. Марфу затошнило, в ушах запищали маленькие противные гномы.
- Сколько?
- Тысяча восемьсот пятьдесят один рубль тридцать четыре копейки! – радостно повторил начальник.
Мутным взором девушка обвела кабинет. На глаза попалась огромная медная ваза на новеньком письменном
столе. Дальше… А что дальше. Сумерки в глазах, удар, визгливый вскрик, провал памяти. Дальнейшие события
предоставляю буйной фантазии слушателя. А я пока сомну  листок и сожгу его к *вырезано цензурой*! Такой
романтичный жизненный расклад, к всеобщему ужасу студентов, отнюдь не редкость. Не пожелаю даже врагу, и
не потому что добрая такая, а потому что верю в «закон рокового судьбоносного бумеранга», возвращающий
всё что только можно, только в тридцать три раза больше, его хозяину.
 
Сцена 2. «Маня, береги табло!» Декорации: офисная меблировка имеющей вес редакции. Ну и что, что
«жёлтая» пресса! Сколько бы ни осуждали, а читали и будете читать, да прихихикивать. Редактор – статный
властный мужчина лет сорока, вызывает к себе молодую журналистку.
- Уважаемая Мария Медичи, - устало обратился редактор, - я, конечно, питаю самые уважительные чувства к
вашей  конфиденциальности, но когда вы всё-таки сообщите мне своё настоящее имя?
Интересно, вроде умный мужик, неужели не хватает мозгов зайти в отдел кадров или бухгалтерию? Или он
свято верит, что гонорар выписывают тоже на Марию Медичи, мир её праху!
- Не могу, -  с трудом сохраняя серьёзность, заявила девушка, враги, кругом враги, Олег Ефимыч!
- Ладно, - безнадёжно махнул рукой редактор, - сообщаю вам ваше задание. Вы должны взять интервью у
адски знаменитого актёра Н. Вы очень даже хорошо прошли испытательный срок, получайте своё первое крайне
непростое задание.
- Но,  насколько я наслышана, данный господин не даёт интервью, - робко заметила Мария.
- Вот поэтому я и даю вам это задание, - радостно потирая руки, заявил Олег Ефимович, - задача максиму –
взять полноценное интервью, задача минимум – достать его комментарии по поводу его развода со
стриптизёршей М.
Мария осторожно потрогала старый синяк на предплечье, ещё немного ноет. След от общения с певицей К. –
ответ на интервью с её пластическим хирургом, сделавшим певице грудь и круговую пластику лица. Делать
нечего, задание рискованное, но увлекательное. Мария кратко кивнула и вымелась из кабинета.
- Забыл тебе сказать, - крикнул вдогонку редактор, - он очень не любит журналистов и страдает небольшим
нервным  расстройством!
Но Медичи уже не слышал заботливой реплики Олега Ефимовича, горячая кровь гнала её на подвиги. Эх,
молодость!..
Декорации меняются. Вход в казино. Мария дежурит около уже три часа. Швейцар подозрительно поглядывает,
но слава Господу, молчит. Вот он, судьбоносный момент! Из казино вихрем вылетает крайне нужный актёр Н!
Мария, окрылённая удачей, летит навстречу везению. Огромный гонорар маячит на горизонте светлым призраком.
- Господин Н, здравствуйте! – до неприличия счастливым голосом вымолвила Мария, - как я рада вас видеть!
Вы, как всегда, прекрасно выглядите! Скажите, пожалуйста…
И тут господи Н  обернулся. Красное, некогда импозантное лицо, перекосила гримаса злобы и бешенства! Но
Мария, на свою беду, неслась дальше, при этом щёлкая фотоаппаратом:
-… вы сохранили дружеские отношения со своей бывшей женой?
Остальное Мария помнит смутно. Тупая боль, потерянное сознание, кликушеские вопли швейцара, склонившееся
лицо женщины в белом халате… Кто же виноват, что невоспитанный актёр проиграл солидную сумму в казино, а
несчастная Медичи попала под горячую руку «барина», тем самым в какой-то степени оправдав свою фамилию.
Ну ничего, Машка Медичи не расстраивается, ей и так треть города с удовольствием бы подправила внешность!
Вот замажет сейчас синяк тональником, как пойдёт к редактору, как выложит фото с перекошенной мордой
актёра Н, как напишет разгромную статью о нравах творческой  интеллигенции… Кстати, получит нехилый
гонорар за статью да и в суд подаст на этого зазнавшегося охамевшего актёришку! Мало денег в казино по
ветру пустил, так ещё раскошелится!
Ну как тебе, дорогой слушатель? Ситуация, без сомнения, лучше, чем предыдущая, но, товарищи, так
никакого здоровья не хватит, да и мордашку жаль подставлять, мне ж ещё и замуж выходить! Нет, не пойдёт,
ищем другой вариант.
 
Сцена 3. «Хотите дурдома – он есть у меня!»
-… Мы берём вас, Мария! В кадре вы смотритесь очень хорошо, речь поставлена… Да что тут говорить! Связи
есть связи, деньги есть деньги, путь на экран лежит через…  Вперёд, на абордаж, в кадр! Передача «Нехай
балакают» начинается!
Мария была в секунды загримирована каким-то хмурым дядькой. Бросила взгляд в зеркало:
- Матерь Божья!!!
- Не боись, - буркнул дядька, - на экране всё ОК будет смотреться. Обливающуюся потом девицу вытолкнули
в студию. Да, шикарно! Публика представляла собой сплошных школьников, безостановочно пинающих друг друга.
- Так, не орать, не пищать, жвачку не жевать! – заорал режиссёр, - если камера наведёт на вас улыбаться
нормально, а не корчить рожи. Начали! Мария, не волнуйтесь, начали. Сначала приветствие, потом реклама
нашего спонсора, всё  запомнили?
Мария покорно кивнула, растянула губы в улыбке и не своим голосом затрещала:
- Здравствуй, дорогие-любимые! В эфире передача «Нехай балакают», с вами я, Мария Свиристелкина!
Устраивайтесь поудобней в ваших креслах, но во время рекламы просмотрите журнал «Штирлиц», его глянцевые
страницы…
- Чёрт!!! – истошно завопил режиссер, - какой, к чёрту, Штирлиц! Петя, стоп камера! Штирлиц! Журнал
называется «Шерлок»! «Шерлок», поняла, дурища!?
Мария обиженно кивнула.
- Я-то поняла, но мне оператор перед съёмками сказал, что  главный спонсор «Штирлиц».
- Петя! – заверещал режиссёр, - уволю на фиг! «Штирлиц» - это детективное агентство, оно в другой
передаче было! Снова, начали!
- Здравствуйте, дорогие-любимые! В эфире передача «Нехай балакают», с вами я, Мария Свиристелкина!
Устраивайтесь поудобней в ваших креслах, но во время рекламы просмотрите журнал «Шерлок», его ароматные
зёрна…
- Бросай гранату!!! – оглушительно заорал режиссёр, - ты соображаешь своей тыквой, шизофреничка!? Какие
зёрна?!!
- Я-то понимаю, - дрожащим голосом отозвалась Мария, - но на суфлёре такой текст стоит!
- Катя!!! – взревел режиссёр, его длинные кудри встали пружинами, - ты полная дура!!! Собирай манатки и
уходи без выходного пособия!! Начали!
- Здравствуйте, дорогие-любимые! В эфире передача «Нехай балакают», с вами я, Мария Свиристелкина!
Устраивайтесь поудобней в ваших креслах, но во время рекламы просмотрите журнал «Шерлок», его глянцевые
страницы содержат…
- Стоп!!!! – вновь заорал режиссёр. Боги, когда это истерик сорвет, наконец, голос!
- Что не так!? – возмутился оператор.
- Какой идиот втиснул её в это розовое платье?! Она в нём на ожиревшую хомячиху  похожа…
Позвольте опустить занавес, пусть господа-товарищи разбираются без меня. Не хочу в дурдом, не хочу!
 
Сцена 4. «Ты славный диджей, хэй! Давай-давай веселей!»
- Эта ненормальная не пришла! Телефон отрублен! Эфир через двадцать минут! – высокая режиссёр Лена
прыгала по студии, вертя руками как ветряная мельница, - передача рейтинговая, начальство измордует, если
что не так!
Бешеные глаза Лены остановились на юной практикантке Маше, скромно сидящей на колченогом стуле.
- Слушай, ты, новенькая, - Лена когтистой рукой вцепилась в плечо перепуганной девушки, - сейчас
передача будет. «Звезда в гостях» называется, выручи, будь другом, я уж тебя отблагодарю.
- Но я не умею, - проблеяла Маша, - у меня нулевой опыт работы.
- Плевать! – выкрикнула Лена, нервно прыгая на месте, - не боги горшки обжигали! Пойми, ведущая не
пришла. Нам потом всем хана будет! Кто тебе рекомендации в университет напишет?
Видя сомнения практикантки, Лена взмолилась:
- Ну, пожалуйста, милая, выручи! Там ничего сложного, просто все наши заняты, а за пятнадцать  минут
никто не приедет. У тебя слова перед глазами будут. Придёт к тебе в гости одна певичка типа Лера Пупкина.
- Это кто же такая?
- Сама не знаю! Поболтаешь с этой кошкой крашеной, типа: «Каковы ваши творческие планы?» «Как у вас
обстоят дела с личной жизнью?» «А есть ли у вас домашние любимцы?» ну и всё в таком роде. Давай, двигай,
родная! Я сама за пульт сяду, в наушники тебе шептать стану, только иди, милая, спасай планету.
Мария, перебарывая волнение, села за микрофон. Через пять минут в студию вошла тощая как кабельный шнур
длинноносая девица. Они мило побеседовали несколько минут, после чего Лена сказала:
- Начинай.
- Что, уже? – громко спросила Мария.
- Манюня, ты в эфире! – взвыла режиссёр, - здоровайся со слушателями.
- Добрый вечер, дорогие радиослушатели, - вежливо поприветствовала публику Маша.
- О боги, это молодёжная передача! Чёрт с ним, продолжай!
- С вами я, Маша Хохотушкина. У нас в гостях потрясающе талантливая певица Лера Пупкина!
- Матерь Божья, - прошептала Лена, - я же её так образно назвала, Машка! Пусть это  лошадь сама
представиться.
- Пусть эта лошадь сама представиться, - машинально повторила Мария. Лена схватилась за голову.
- Боже ты мой!!
- Простите, вы, наверное, что-то не поняли, - любезно начала певица, - меня зовут Ларина Елена
Валерьевна.
- Очень приятно, - проговорила Мария, чувствуя, как лоб покрывается мелкими капельками пота, - нашим
слушателям очень интересно узнать о ваших творческих планах.
- Я думаю написать книгу о Петре Первом, - занудила певица, поправляя волосы, - я два года собирала
сведения о  нём…
- Позвольте, - осекла девушку юная практикантка, чувствуя лёгкое головокружение, - книгу? Друзья, кто бы
мог подумать, эстрадная певица пишет историческую книгу! А кто-то обвиняет представителей шоу-бизнеса в
невежестве!    
- Погодите, о какой певице вы всё время говорите? – слегка раздражённо поинтересовалась Елена Валерьевна.
- Несите меня вперёд ногами, - севшим голосом сказал Лена, упав головой на пульт.
- Как? – совсем растерялась Маша, - разве вы не певица?
- Нет, - удивлённо ответила Елена Валерьевна, - меня на передачу пригласили, «Молодые дарования», я
аспирантка исторического факультета.
- Шикарный дебют, Машка! – от безнадёжности заржала Лена, - оставайся у нас работать!
- Но как же так? – чуть не плакала Мария, - вы же сами сказали.
- Ничего подобного я не говорила! – визгливо прикрикнула Елена Валерьевна, хотя на вид ей было около
двадцати двух, не тянула она пока на Валерьевну.
- Так чего вы сюда собственно прискакали? – начала злиться Маша.
- Ничего не знаю, - ушла в глухую несознанку «учёная» аспирантка, - я пришла, сказала: «Мне в «Молодые
дарования»». Какой-то парень на вашу дверь показал.
- Выкручиваться вместе будем, - пообещала Лена, едва дыша от смеха.
 
Конец. Хватит с меня, товарищи, далеко меня завела фантазия. Надеюсь, все поняли, что в главные герои я
определила одно и то же недоразумение – то есть себя. А насчёт того, каким я буду журналистом? Да хорошим
я буду журналистом, не волнуйтесь, не подведу. J

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *