Про Красную Шапочку

17 октября 2017 года от Анонимуса

ПРО КРАСНУЮ ШАПОЧКУ 

Глеб:  Эта песня навеяна творчеством Ника Кейва и альбомом “Murder Ballads”. Жаль только, что его “When The Wild Roses Grow” во всю крутят на местном радио, а “Красную Шапочку” почему-то не хотят. Странно… Песни об одном и том же. 

“- Может, “Шапочка” слишком жестокая? 
– Да, про убийство там нет, вообще, ни слова. Вся маниакальность заключена в вокале и в музыкальном дополнении. Если Ник Кэйв поет прямо, что он бабахнул ее по башке там, то у нас…” 

Из-за этих слов Глеба “Красную Шапочку” традиционно рассматривают только как песню о маньяке и его жертве. Но что делать, если анону видится там иное? Анон желает поделиться своим вИдением и услышать ваши мнения об этом. Не говорите, что анона глючит – Глеб велел слушать интонации и музыку? Анон честно слушает и описывает что слышит. 

“Wild Roses”? Но героиня Кайли Миноуг не ищет своего убийцу сама и ничего не требует от него, и не шляется по ночам по лесу – что, конечно же, совершенно не мешает ей получить камнем по голове, но, тем не менее, она – явная жертва психа. 

А что же героиня песни Глеба? “Мы встретились ночью, ночью в лесу”. Если лирический герой песни, Волк, просто маньяк – чего же ему ещё? Лес, ночь? Что делает там Красная Шапочка – я даже не спрашиваю. 
Дальше. “Ты сказала – Проводи! – , Я сказал: – Провожу!” Тут начинается и вовсе странное. Интонации. Она не звучит перепуганной, растерянной, она явно требует чего-то, на что она имеет право, что ей обещано, и обоим об этом известно, и это что-то – оно очень непростое дело. А он? Он как будто принимает вызов и говорит – да, я не подведу, я сделаю всё как надо. 

И тут анон вспоминает, что читал подобный диалог раньше. Все мы его читали, вот он, обе его части: 

” — Я могу унести тебя дальше, чем любой корабль, — возразила змея. 
И обвила лодыжку маленького принца, будто золотой браслет. 
— Своим прикосновением я могу всякого возвратить в землю, из которой 
он вышел, — сказала змея. — Но ты честен, простодушен и прилетел со 
звезды. 
Маленький принц не ответил. 
— Ты вызываешь у меня жалость. Ты так слаб на этой гранитной Земле, — 
сказала змея. — Придет день, когда ты слишком затоскуешь по своей планете, 
и тогда я сумею помочь тебе. Я смогу… 
— О! Я прекрасно понимаю тебя, — ответил маленький принц. — Но 
почему ты все время говоришь загадками? 
— Для меня не существует неразрешимых загадок, — сказала змея. 
И они умолкли.” 
—–— 

И услышал, как он говорит: 
— Значит, ты не помнишь. Это было не здесь, а чуть в стороне. 
Должно быть, ему кто-то отвечал, потому что маленький принц заявил: 
— Да, да! День тот, но место — другое. 
Я по-прежнему держал путь к стене и больше никого не видел и не слышал. 
Тем не менее, маленький принц заговорил снова: 
— Вот именно. Ты увидишь, где начинается цепочка моих следов на песке, 
и спокойно дожидайся меня там. Я приду нынче вечером. 
До стены оставалось всего метров восемнадцать, но я по-прежнему никого 
не видел. 
После короткого молчания маленький принц опять подал голос: 
— А у тебя сильный яд? Ты уверена, что я не буду долго мучиться? 
Я стал как вкопанный, и сердце у меня защемило, хотя я по-прежнему 
ничего не понимал. 
— А теперь исчезни, — сказал маленький принц. — Я хочу слезть со 
стены. 
Тогда я посмотрел на подножие стены и аж подпрыгнул. Передо мной. 
Задрав голову, лежала желтая змейка, способная лишить человека жизни за 
каких-нибудь тридцать секунд, и тянулась к маленькому принцу. ” 

Не знаю, имел ли это в виду Глеб, но оно вот так получилось. 

Анону кажется, что тут речь идёт либо о вот таком “проводнике в смерть” – либо и вовсе о посмертии, но это уже совсем другая история, и говорить на эту тему анону совсем уже сложно, поэтому – до новых встреч.

Песенка волка в программе Вечерний Ургант

Агата Кристи в гостях у Урганта (24.02.2015)


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *